Шрифт:
Саша Фишер
Рафаэль Дамиров
Глава 1
Где-то в середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова
– Долго еще сидеть? – цыган прихлопнул на шее насекомое и выглянул из-за кустов на лесную дорогу. – Сожрали уже меня комары чёртовы.
– Отставить нытье, – шикнул я. – Не знаю сколько ждать. Шалтай сказал, что здесь конвой поедет.
– Хах, имечко, конечно, у него! – усмехнулся Рубин. – Он сам себе такое выбрал? Почему? А-а-а, понял, потому что лыс, как яйцо! А как его настоящее имя?
– Если я скажу тебе его настоящее имя, то Шалтаю придется тебя убрать, – я хитро прищурился.
– Да, больно, надо мне его имя. Шалтай он и есть Шалтай, – насупился Рубин.
– Да не бери в голову, – уже миролюбиво проговорил я. – Я сам не знаю, кто он и какое у него задание. Главное, что он наш союзник и ценный информатор. Я не везде вхож. Это он сообщил, что наших по этой дороге повезут из Пскова.
– Тихо! – прошипел Кузьма. – Слышите? Мотор?
– Неа, – мотнул я головой.
– Не уж-то не слышите? – лесник поморщился и снял шапку. – Тьфу ты, молодежь, ёшкин-матрёшкин. А слух хуже, чем у старика.
– Спасибо, Михалыч, – улыбнулся я, – что молодежью обозвал. А слух у тебя и вправду добрый. Я вот свой немного посадил. На войне.
– На фронте воевал? – удивился Кузьма. – Когда успел? Ты ж разведка…
– Не на фронте, но повоевать пришлось… – пробормотал я, вспоминая свою прошлую жизнь, в которой потерял много боевых товарищей. – Вот, до сих пор война не отпускает.
– Так не было же войны? – лесник вскинул на меня кустистую бровь. – Почитай это первая такая. Или с финнами участвовал?
– С финнами, отец, с финнами, – кивнул я, чтобы закончить разговор, а про себя подумал. – Эх… Куда только не закидывала меня судьба, но теперь вся прошлая жизнь кажется какой-то ненастоящей. Будто все настоящее теперь здесь в сорок первом, где я должен не просто выжить, а сделать, что-то гораздо большее… Ради погибших своих друзей-товарищей. Казалось, они сейчас смотрят на меня откуда-то сверху и подмигивают, мол, держись Санёк, мы с тобой.
От таких мыслей плечи мои передернулись. Одно плечо почему-то не переставало дергаться и сейчас.
– Саня, что застыл? – тряс меня за плечо Михалыч. – Едут гады. Эвон их сколько. Что делать будем? Не справимся ведь!
Я выглянул из-за кустов. Наше укрытие на пригорке и обзор был, как на ладони. Поднимая клубы желтой пыли, к нам приближалась миниколонна. Впереди мотоцикл. Водитель в дурацких очках на пол морды и кожаных крагах почти до локтя. Пулемётчик вальяжно развалился в люльке и водит по сторонам дырчатым стволом пулемета.
Следом идет грузовик полуторка. С одной фарой и фанерными дверями. Нашенская машинёшка. Трофей, суки, захватили.
В кузове грузовика на скамейках,
Напротив них в кузове на второй лавке покачиваются трое фрицев. Двое с карабинами, а унтер с автоматом.
За грузовиком телепается… Блин, это что? «Мерс»? Презентабельная махина сияла угольной чернотой и казалось чуждой в лесу.
– Зачем они наших пленных такой колонной сопровождают? – спросил цыган.
– Похоже, что «Бенц» не с ними. То есть с ними, просто к сопровождению прибился. Чтобы они его через лес провели.
– Мы на такую колонну не рассчитывали, – развел руками Рубин. – Что делать, дядь Саш, будем? Отходим? Или рискнём?
– Я уж свое пожил, – прокряхтел лесник. – Вы молодежь, вы и решайте. Меня уже бабка на том свете заждалась. Я, конечно, туда не тороплюсь, но ежели так получится, то…
– Предлагаю рискнуть, – прервал я Михалыча. – Не простой этот мерседес. Страсть, как хочется, узнать, кто там внутри.
Я махнул рукой:
– Работаем!
Мы отползли назад, вскочили и бросились к обратной стороне пригорка. Дорога делала крюк и выходила аккурат с той стороны сопки, где у нас уже все было заготовлено.
Вот только мотоцикл все портил. Не было его в моих расчетах вообще, один грузовик ждали. И с оружием у нас не густо. Одна граната, двустволка Михалыча, а у нас с Рубином по пистолету. Тут впору пулемет доставать.
Рубин метнулся кабанчиком через дорогу и протянул почти невидимую «жилу». После мы отступили в чащу и отошли назад, в хвост колонне.
Ба-бах! Мотоцикл зацепил растяжку и принял на себя волну внезапно вздыбившейся земли. Его руль вильнул и переднее колесо неестественно загнулось. Он крутанулся, рыча словно раненый зверь, и опрокинулся, стряхивая с себя два трупа. Задымил.
Дорога в этом месте узкая и мотоцикл наглухо перегородил дорогу. Грузовик резко встал, а фрицы попадали на дно кузова.
Бах! Бах! Выстрелы почти слились в один. Прежде чем немцы укрылись за дощатыми бортами Кузьма лупанул дуплетом из обоих стволов своей тозовки. Один фашист дернулся и повис на борте, раскинув «тряпичные» руки. Пленные тоже упали на дно кузова.
«Мерс» попятился назад. Водила явно хотел развернуться и дать деру. Ага. Значит, там не расчет автоматчиков внутри, а какая-нибудь важная пися. Уже проще.
Застрекотал автомат, забухал фашистский карабин. Из кузова по лесу открыли огонь. Пуля срезала ветку, та упала мне на макушку.
Бах! Бах! Мой ТТ-шник гавкал в ответ. Еще один фриц, распластался на дне кузова безвольной тушкой. Автоматчик спрыгнул с другой стороны борта и укрылся за колесом. А «Бенц» продолжал споро пятится назад.