Шрифт:
Николай Гумилев
КРАСОТА МОРНИ
Драма из ирландской жизни в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Куммал, вождь фениев. Дайра, фений, юноша-прозорливец. Тадж, друид. Конн, король. Фрейкмор, отец Куммала. Лухет, друг Конна. Морни, дочь Таджа. Райриу, мать Морни. Ясновидящая. Богиня Этайна. Бог Мидер. Фанн, Либан - волшебные девушки-птицы. Фении, воины короля.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Горное ущелье.
Праздник Фианны. В разгар его является Тадж. Его просят уйти, указывая на замкнутый характер Фианны. Он спорит. Обращаются к Куммалу, причем выясняется, что тот жених Морни. Он становится
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Комната в замке Конна.
Конн беседует с Морни о предполагающемся браке. Входит Тадж с новостями. Конн сватается к Морни. Согласие. Морни болтает с Лухетом. В окно прыгают Куммал и Дайра. Дайра удерживает Лухета, Куммал похищает Морни. Конн клянется сокрушить Фианну.
АКТ ПЕРВЫЙ
Горное ущелье. В глубине пещера, завешанная оленьими шкурами, жилище Фрейкмора. Слуги и кончают накрывать пиршественные столы.
Куммал сидит на богатом сиденье в ожидании фениев.
Мальдун (входя), Куммал Сребророгий, сын Фрейкмора, привет!
Куммал. Привет, Мальдун-Скиталец! Как идет охота?
Мальдун (садясь). В дубовой роще за утесом я встретил ее. Юноша бежит, как олень, высоко подняв голову, и смеется. Фении, как рассерженные псы, растянулись за ним.
Куммал. А Кухулин?
Мальдун. Он впереди бежит, на расстоянии дерева от юноши, но копья не бросает.
Куммал. Почему?
Мальдун. Разве исчислить причуды Кухулина!
Куммал. А ты, Мальдун, разве не хочешь позабавиться бегом, бросить копье?
Мальдун. Три года морских скитаний отняли резвость у моих ног. И мои глаза видели столько чудесного, что вид крови не порадует их.
Дайра (входя). Куммал Сребророгий, тебе приношу мою клят ву на верность, тебе, а не королю Конну.
Куммал. Это хорошо, юноша. Фении -- свободные люди, им подобает клясться лишь своему вождю.
Кухулин (входя). Клянусь клятвой моей страны, этот юноша бежит быстрее ветра и даже быстрее моих коней.
Прибывают фении рассаживаются за столами.
Дайра. Я принят в Фианну?
Фении. Принят! Принят!
Кухулин. Нет еще! Скажи все условия, Куммал.
Куммал. Никто не допускается в Фианну, пока не вырыта широкая яма, в которой он должен стоять со своим щитом и ореховой палкой. Девять воинов с девятью копьями подходят на расстояние девяти борозд и сразу бросают в него все девять копий. Если он ранен, несмотря на щит и палку, он не допускается в Фианну.
Фении. Это было! Это было!
Кухулин. Было, и копья разлетались, как листья, брошенные против ветра.
Куммал. Никто не допускается в Фианну, пока его волосы не заплетены и он не прогнан сквозь несколько лесов большим отрядом фениев, бросающих в него копья на расстоянии дерева. Если он настигнут или ранен, он не допускается в Фианну.
Фении. Это было! Это было!
Мальдун. Кухулин мог его ранить и не ранил.
Кухулин. Кто посмел это сказать? А, это Мальдун -- миролюбец, простивший убийцам отца своего. Язык злоречный и слабые руки.
Мальдун. Тому, кто три года слушал голос моря, тому кажется бессвязным голос мести. Ты не оскорбил меня, Кухулин, но если хочешь, я буду биться против тебя, конный или пеший, с копьем или секирой.
Кухулин. Я готов. (Встает.)
Куммал. Стойте!
Дайра. Прав и Мальдун, прав и Кухулин. Копье могло быть брошено, и копья нельзя было бросить.
Фении. Почему? Почему?
Дайра. Спросите Могучего.
Кухулин. Может быть и правда, только раз или два, не больше, я хотел бросить копье, но я увидел руку, смуглую, как закатное озеро, и лицо, как звезда, в черных кудрях, запрещавшее. Словно давний свой сон вспомнил я и не бросил копья.
Дайра. Это была Фанн.
Кухулин. И второй раз хотел я бросить копье, но увидел две руки, два крыла лебединых, и лицо нежное, как облако, которое опустится на меня в мой последний час. Мне стало сладко, как будто я умер, и я не бросил копья.
Дайра. Это была Либан.
Куммал. Что объясняют нам эти имена из старинных поэм?
Дайра. Поэт бросает образ в мир, а мир вынашивает образ. Фанн и Либан, волшебные девушки-птицы, живут в Блаженных Полях и слетают на землю.
Мальдун. Я видел реку, которая радугой висела над землей, и я убивал рыб, кидая копье мое вверх; на скалистом острове я слышал черных и пятнистых птиц, которые рас певали стихи; я плыл в море, подобном облаку, и видел под собой высокие замки и прекрасную страну, и кошку я видел в пустынном городе, которая хранила сокровища и сожгла моего молочного брата, прикоснувшись к нему. Я верю, что Кухулин видел Фанн и Либан, и знаю, что он не бог бросить копья.
Дайра. Я принят в Фианну?
Мальдун. Нет еще. Куммал, продолжай.
Куммал. Никто не допускается в Фианну, пока не сделается поэтом и не прочтет двенадцати книг поэзии.
Дайра. Свободные фении, защитники Эрина, гости Успеха! Какие книги назвать вам из тех, что я прочитал? Назову ли Историю Макалпана, бога, сына моря? Когда читаешь ее, молнии рвут небо и громы падают, как утесы. Назову ли поэму о Лугадисе, добром короле, от которой чувствуешь себя и ребенком и старцем вместе? Или стихи Морфезы друида, сладкие, как мед или сон в полдень на горячем камне? Прорицанья ли Макфарлана, Любовь Федельмы и Лозгайре? Может быть, строфы Эна, знавшего прошлое, как вы настоящее? Ужасную Гибель Ниабы или истину о Красном Камне, добытом в голове Дракона? Может быть, заклинанья Садбы? Прочтя их, знаешь, что умер и родился вновь. Поученья Риагалла Благочестивого? Нет, я назову Песнь Стеклянной Ладьи и Солнце Страны Блаженных.
Фении. Он знает! Он знает! Он прочел двенадцать книг.
Дайра. И песню спою вам, которую сам сложил, песню о красоте Морни. Слушай внимательно ее, Куммал Сребророгий. (Поет.) Сильно билось сердце летней ночи, Когда зачата была Морни, Утро прыгало и смеялось, Когда Морни открыла глаза. Губы Морни -- разрезанная вишня; Два лучом зажженные алмаза Щеки Морни; а взоры Морни -- Факелы полуночных торжеств. Кто ее увидел, неспокоен, И печален, кто увидел дважды; Увидавший трижды меч поднимает, Чтоб оспорить ее у других бойцов. Хитрый Тадж, друид, обещал Морни, Не спросившись фениев, королю Конну; Хитрый Тадж, друид, отец Морни, Будет качаться на высоком суку. Фении. Не может быть! Никто не смеет отдавать дочь замуж, не спросив три раза фениев. Этак у нас отнимут и право охоты! Подати платить перестанут!