Кратос
Шрифт:
Поднялась с места, подошла, склонилась надо мной. Тонкие пальчики нашли пуговицу моей рубашки, она покорно выскользнула из петли. Узкие ладони собрали ткань и раздвинули на груди, губы коснулись кожи над ключицей.
– Я давно не видела такого красивого мужчины, – прошептала она.
– В наше время красотой никого не удивишь, – заметил я.
И занялся ее сложным нарядом. Она попыталась помочь, но я взял ее руки за запястья и поцеловал, потом развел в стороны.
– Сам справлюсь.
Когда ее атласная блуза упала
Я встал на рассвете, подошел к окну. Высоко в небе плывут подсвеченные солнцем облака. Как золотые рыбки. Стекло приятно холодит ладонь. Между пальцев – сиреневое свечение. Тихое, спокойное, не опасное.
Я подумал о Бхишме. Проблема биомодераторов оставалась. Надо бы с ним связаться. Свинство будить человека в такую рань, но у них, кажется, в пять пуджа. Если мой личный бхакт еще не забил на воспевание бога Шивы – сейчас наверняка сидит на коврике в позе лотоса и читает мантры.
По позвоночнику поднимается тепло, сияние возле пальцев стало ярко-синим, руки похолодели. В голове возникла картинка, яркая и объемная, словно транслируемая устройством связи. Бхишма в своем гостиничном номере, зажигает курительные палочки перед скульптурой Шивы Натараджи, водруженной на тумбочку. Одет в оранжевую простыню и сандалии. Что-то поет на санскрите, отходит, простирается ниц.
Такое впечатление, что биомодераторы проснулись, и я смотрю фильм. Взглянул на руку: устройства связи нет, да и не может быть, вчера я вернул его Юле. Зато ладонь окутывает синий огонь.
Бхишма поднялся на ноги, прошептал «намашивайя» и двинулся к двери. Я совершенно четко понял, что его номер под нами, на четвертом этаже. Куда это он?
Он вышел в коридор, как был, в дхоти и сандалиях. Подошел к лифту. Двери разъехались в стороны, и он шагнул внутрь. Я вижу его со стороны и одновременно смотрю его глазами. В зеркале на стене лифта – отражение высокого молодого человека со странным выражением лица. Как во время экстатического танца.
Лифт остановился, и Бхишма ступил на этаж. На губах играет блаженная улыбка.
Он подходит к двери номера, касается рукой звонка. У меня нет устройства связи, чтобы узнать параметры гостя, которые он соблаговолит открыть. Слышу только музыку из прихожей. Но мне и не нужно никаких параметров.
Открываю дверь. В синем свечении возле пальцев бьются желтые сполохи.
– Доброе утро, Бхишма.
Он смотрит на меня с тем же молитвенным выражением.
– Вы звали меня, господин?
– Заходи.
Не могу сказать ни «да», ни «нет». Не знаю. Возможно, звал.
Идем в гостиную.
– Садись, – говорю я. – Бхишма, какая у тебя группа крови?
– Первая, – он смотрит с удивлением.
– Отлично. Резус положительный?
– Да.
– Совсем
Он смотрит вопросительно, но ничем более не выказывает ни удивления, ни беспокойства.
– Мне нужна твоя кровь, – просто говорю я.
В его глазах восторг мешается со страхом.
– Я рад умереть для вас!
Я усмехнулся:
– Что ты вообразил? Не вся. Стакана хватит. Возможно, шприца. Нужны твои биомодераторы.
И с удивлением вижу разочарование в его взгляде.
– Вам не нужны биомодераторы, – почти обиженно говорит он.
Кладу руку ему на плечо.
– Посмотрим.
Подпольная лаборатория находится в десяти минутах лета от гостиницы, тихий зеленый пригород, особняки. Догорает закат. Вечер. Сумерки.
Юлия коснулась радужной кнопки звонка, мы с Бхишмой стоим рядом. Пикнул замок, дверь подалась, и мы прошли вслед за Юлей. Миновали сад, выдающий пристрастие хозяина к культуре Древнего Китая.
Дом вполне европейского стиля – имеет полукруглый застекленный эркер. Мы поднялись по ступенькам, где нас встретил немолодой подтянутый человек. Одет по имперской моде, но скромно. В черных волосах пробивается седина, коса закреплена небольшим черным бантом.
– Добрый вечер, Алекс, – сказала Юля. – Это те, о ком я говорила.
Он кивнул.
– Это Алекс, врач, – пояснила она.
– Пойдемте! – сказал Алекс.
В доме мы сразу спустились в подвал, оборудованный под лабораторию. Довольно чисто. Стены отделаны зеленоватой плиткой. Медицинские приборы. В кресле у входа сидит молодой человек, почти юноша. Лицо худое, веснушчатое, глаза хитрые, вместо солидной косы – пышный рыжий хвост.
– Это наш программист Слава, – сказал Алекс. – Надо будет внести изменения в имперскую базу данных.
«Ничего себе, как просто!» – подумал я. Государство веками совершенствует систему контроля над подданными, и кажется, что и щелочки не осталось, чтобы пролезть, а вот – на тебе. На каждые путы находится нож.
– Юлия, подождите пока здесь, – сказал врач. – И вы, – кивнул Бхишме, – тоже.
Мы прошли в соседнюю комнату, тоже лабораторного вида.
– Садитесь, – сказал он.
И указал мне на медицинское кресло с опорой для головы и подлокотниками для рук.
– Сначала сделаем анализ крови. Это быстро.
– На группу? Вторая, – пожал я плечами.
– На биомодераторы, – пояснил он. – Надо хотя бы в общих чертах понять, что с ними.
Он коснулся моего локтевого сгиба прозрачным баллончиком анализатора. Боли не было никакой, даже когда под стеклом заклубилась кровь. «А ты что ожидал здесь увидеть? – спросил я себя. – Толстые железные иглы пятивековой давности?» Судя по сумме, которую эти ребята запросили за услуги, они могли купить целый исследовательский институт. Вчерашнего выигрыша хватило, но это большая часть.