Кратос
Шрифт:
– Анри, прекратите истерику, – оборвал я. – Я прекрасно осведомлен и о моих, и о ваших правах. Но если я доверяю вам флот, я хочу, чтобы и вы доверяли мне. У государственных преступников не спрашивают согласия в таких случаях, у офицеров флота спрашивают. Я хочу иметь дело с офицером, а не с государственным преступником.
– А если я откажусь? – спросил он.
– Ну что ж, очень жаль. Я считал, что для вас небезразлична судьба европейской цивилизации. Речь уже не о Кратосе, месье Вальдо.
Он
– Хорошо, я согласен.
– Слава богу! – вздохнул я. – Тогда пойдемте.
Допрашивали на гауптвахте базы, причем я отказался от помощников, мы были вдвоем.
– Присаживайтесь, Анри Вальдо, – сказал я, указывая на кресло для допросов. – Это то исключительное место, где государственный преступник не только может сидеть в присутствии императора, но и обязан.
– Тайна исповеди гарантируется? – спросил он.
– Разумеется.
Результаты допроса убедили меня, что назначение Анри не такой уж безумный риск.
Он чувствовал себя вполне сносно, никаких блоков на его памяти не было, так что и ломать не понадобилось, и обошлось без тошноты и носовых кровотечений.
– Через пять дней вы должны быть на орбите, – сказал я.
– Да, государь, – кивнул он.
Мы с Анастасией Павловной сидим за накрытым столом в ее особняке, между нами дежурный пирог, к которому никто не притрагивается. Императрица пьет из бокала мелкими глотками чистую воду из источника в горах неподалеку от Лагранжа. Так и называется «О де Лагранж». Я предпочел тот же напиток. Есть не хочется, но хочется пить.
– Я пришел, чтобы проститься, Анастасия Павловна.
– Неужто собрался в храм раньше меня? Поперек бабки в пекло!
– Я собрался на Дарт, потом на Тессу. Может быть, кого-то удастся спасти.
– Скорее что-то, – сказала она. – Например, месторождения Дарта. На месте махдийцев я бы уже наложила на них руку.
– Надеюсь, что они не успели понять, что ситуация изменилась. С метаморфами им было не справиться.
– Или что их начал косить Т-синдром. Но всех планет ты все равно не удержишь. О Ските и Светлояре можешь забыть, как не обидно тебе последнее.
– Уже забыл, – сказал я. – Только Дарт и Тесса.
– Ну дерзай, мальчик! – улыбнулась она. – Надеюсь тебя дождаться.
Он отпила из бокала и спросила:
– Насколько ты доверяешь твоему Че Геваре, Даня?
– Процентов на восемьдесят. Я тщательно изучил материалы дела, подробности биографии, допросы, отчеты психологов, с Ройтманом встречался. Не должен он предать, не похоже.
– Ну-у, Ройтман, это конечно! Он меня достал за двадцать лет своими прошениями о помиловании, у него все заблудшие овечки.
– В том числе Хазаровский, – заметил я.
Она улыбнулась.
– Угу, барашек. А если серьезно, Даня, что будешь
– Я даю ему пять старых потрепанных посудин. Далеко не уйдет и много крови не попортит. Найду, поймаю и лично выпущу кишки на главной площади Кратоса.
– А если это случится уже при Хазаровском?
– Ему нужен сильный главнокомандующий, Анастасия Павловна. Для него и стараюсь. Я что-нибудь придумаю.
– Я ведь тоже встречалась с этим твоим Вильямом Уоллесом девять лет назад. И это было не самое приятное свидание в моей жизни. Он дерзок до безобразия.
– И все же дали отсрочку?
– Мальчишка! Я же не Хазаровский, у меня нет самолюбия. А вот как они с Лео сработаются?
– У них много общего, – улыбнулся я. – Тессианские патриоты! Только один системный, а другой нет. Впрочем, мне месье Вальдо дерзил вполне системно, напоминал о верховенстве закона.
– О! Для него это большой прогресс. Десять лет назад он руководствовался исключительно революционным правосознанием. Напомнит тебе о прописанной в законе эвтаназии непосредственно перед выпусканием кишок.
– Не напомнит, – улыбнулся я. – Гордость не позволит.
Мы взяли с собой Артура. Он так же болен, как и мы с Юлей, так что оставить его на Кратосе, мотивируя это рискованностью затеи, было бы пустым мучительством. Он так же обречен. Сыворотка не подействовала, Т-синдром зашел слишком далеко.
Юля просила за него:
– Пусть летит с нами, Даня, он мало видел, пусть увидит Дарт.
И вот он стоит рядом и смотрит в иллюминатор на проплывающий мимо белый шар Вельвы.
Я вижу в нем черты его отца. До встречи с Анри Вальдо он был для меня сыном Юли от первого брака, теперь он сын Анри, тессианского бунтовщика, который согласился мне служить. И неизвестно еще, чем кончится эта служба.
Вальдо приглашал его на «Экзюпери», вместе с основным флотом оставшийся защищать Кратос. Но Артур предпочел лететь с нами, и я рад этому.
Я смотрю на него и думаю, что у меня нет родного сына и никогда уже не будет.
За стеклом иллюминатора проплывает стая цертисов. Их здесь множество: мы словно плывем в море, полном медуз. А в небе горит алая звезда Дарта.
Я долго колебался, с чего начать: Тесса или Дарт. Культурная столица или кузница и шахта? Душа или рабочие руки? Я выбрал последнее, сейчас это важнее. Но и о Тессе не мог забыть. Я послал туда небольшой флот во главе с молодым командующим Романом Мироновым. Если метаморфы на Тессе так же утратили волю к борьбе, как на Кратосе, а махдийцы еще не опомнились – он справится. Его задача ввести сыворотку оставшимся в живых и спасти хоть кого-нибудь. Если силы будут неравны – я приказал ему не вступать в бой.