Кража
Шрифт:
Из-за осенней распутицы милицейский «Мерседес» не мог подойти к лагерю, ожидая сотрудников на шоссе, километрах в полутора, так что следователь со своей командой ушли пешком. И явились обратно не на следующий день, как обещали, а в тот же день, ближе к вечеру. На этот раз кроме следователя и двух милиционеров в лагерь прибыл кинолог с собакой. Кинолог - худенький парнишка интеллигентного вида, а пёс - овчарка, совершенно непородистого экстерьера, зато очень внушительных размеров.
– Не ждали?
– приветствовал начальника следователь.
– И я не ожидал. А потом подумал: ящик с находками тяжёлый, на руках его далеко не утащишь. Машина к лагерю подойти
Собачка тем временем, подчиняясь приказу: «Гуляй!» - пробежалась по берегу, вырыла в песке яму под стать хорошему раскопу, потом отыскала в Прибрежной траве толстую лягуху и принялась подталкивать её носом, заставляя прыгать. Лягуха пребывала в ступоре и прыгать не желала. Скорей всего, она уже приготовилась к зимней спячке, и всё происходившее казалось ей дурным сном. По счастью, лягушачьи боги сжалились над квакушкой, люди кончили беседовать, и парнишка, ничуть не похожий на героя незримого фронта, негромко и ни к кому в особенности не обращаясь, произнёс:
– Барон, ко мне!
Фонтан песка брызнул из-под собачьих лап, пёс, мгновенно растерявший всё своё простецкое добродушие, встал у хозяйской ноги.
– Барон, работать! Ищи!
Внимательно обнюхав глиняный отпечаток, Барон потянул в сторону от лагеря. Загнанным в палатки студентам оставалось смотреть ему вслед и обсуждать удивительную метаморфозу, случившуюся с псом.
Следователь и Константин Сергеевич поспешили вслед за проводником.
– Если собака выбежит на вас, - поучал милиционер, - не обращайте на неё внимания, не останавливайтесь и ни в коем случае не смотрите ей в глаза. Собака работает, и в это время её не надо нервировать.
Со стороны речки донёсся лай и через минуту свист проводника.
– Кажется, нашли, - довольно сказал следователь.
В кустах под обрывом валялись обломки разбитого ящика и груда небрежно вываленных находок. Видно было, что вандалы, похитившие ящик, рылись в его содержимом, не особо заботясь о сохранности экспонатов, а спешно выбирая то, что показалось им наиболее ценным.
Издав невнятный стон, Константин Сергеевич ринулся к остаткам своих сокровищ.
– Тихо, тихо!
– предупредил следователь.
– Пока ничего не трогайте. Попытайтесь на взгляд определить, чего не хватает.
– Венеры не вижу, - охрипшим голосом произнёс археолог.
– Два топора были идеальной сохранности - тоже нет. Серп из крапчатого кремня, удивительно красивый… Понимаете, серпы обычно делались из бараньего или козьего ребра, а режущая кромка набиралась из кремнёвых вставок. Такой серп быстро ломался, вставки для серпов - самые частые находки в этих слоях, чаще даже, чем наконечники стрел. А цельнокаменные серпы - очень редки, их тяжело делать, и они передавались из поколения в поколение на сотни и тысячи лет. Даже в эпоху бронзы старинные каменные серпы ещё были входу, хотя постепенно исчезали из обычного обихода, переходя на роль священного орудия. У некоторых племён жертвенные колосья срезались каменным серпом ещё в прошлом веке. И никто не может судить наверное, когда и кем такой серп был выделан. Понимаете, какая это редкость? И вот, его нету!
– То есть, пропали вещи редкие, можно сказать уникальные.
– Не все, но серп и Венера - пожалуй, да.
– А вы
Несколько секунд начальник экспедиции стоял, вцепившись в бороду, и судорожно глотал воздух, прежде чем сумел выговорить:
– Вы понимаете, что говорите?
– Понимаю. И очень советую вам тоже понять, что разговор у нас пошёл серьёзный. Совершена кража ценных предметов… и если будет заведено уголовное дело, и вам предъявят официальное обвинение… мне кажется, вам лучше признаться сейчас, легче отделаетесь.
– Скажите лучше, - проскрипел археолог, - что вам неохота искать настоящего преступника, поэтому вы решили перевести стрелки на того, кто ближе. Только не получится у вас ничего. Скажите на милость, какой мне интерес красть собственные находки?
– В самом деле, - откликнулся следователь, - зачем вы это сделали? Известный учёный, заслуженный человек. Имя, звание - всё имеется. Деньги… денег, конечно, маловато, но не из-за денег же вы пошли на преступление. Хотя, смотрите, как всё удачно складывается: ваша экспедиция нашла, по меньшей мере, два уникальных предмета, вы успели дать их описание, так сказать, засвидетельствовать подлинность, после чего и Венера, и серп исчезают вместе с менее ценными находками. Насколько я понимаю, сейчас мы нашли только самые ординарные предметы, не стоящие практически ничего, но подтверждающие, что и пропавшие сокровища имели место быть. Какая жалость, всё пропало! А на самом деле вы продали коллекцию какому-нибудь собирателю древностей, богатому любителю старинных безделушек…
– Что?!.
– взревел археолог, едва не с кулаками бросившись на милиционера.
– Я продал?! Коллекционеру?! Да я бы этих собирателей своими руками придушил бы! Куркули, мерзавцы! Из-за таких как они - весь вред!
– Отлично! Теперь я слышу истинные речи! Не любите вы этот народ, ох как не любите! И, думается, ради того, чтобы натянуть нос кому-нибудь из особо настырных скупщиков краденых редкостей, готовы пойти на некоторые правонарушения. Например, похитить собственные находки, которые вовсе и не находки, а чистейшей воды подлог.
– Пользуетесь тем, что у вас вооружённая охрана с собаками? Я ведь не посмотрю на собаку, отвечать будете собственной физиономией.
– Хорошо, отвечу. Но сначала вы ответите на некоторые вопросы. Например, что вы скажете, если отпечаток ладони на ящике окажется вашим? Мы ещё не проверяли, но вдруг?..
– Ничего не скажу. Я всегда мою руки после раскопа, благо что речка рядом, но даже если где-то случайно и перемазался, то в лагере мои отпечатки на каждом шагу.
– Очень хорошо. А вот другой момент. В экспедиции вы единственный научный сотрудник со степенью. Все остальные - студенты или попросту случайные люди. Почему так?
– Потому что у экспедиции должен быть один руководитель, иначе у каждого появится своё мнение, где и как копать.
– Очень убедительно. А теперь я скажу, как и зачем вы это подстроили. Венеру, серп, другие ценные находки заранее изготовили. Думаю, на современном оборудовании это нетрудно сделать. Потом подкинули их в раскоп, пользуясь тем, что в экспедиции кроме вас нет ни одного серьёзного специалиста. Студенты, ни о чём не подозревая, выкопали подложные древности. Потом вы их украли сами у себя и собираетесь продать коллекционерам, не столько ради денег, сколько для того, чтобы всучить заведомую подделку ненавистным куркулям. Ну, как, логично?