Кречет
Шрифт:
— Командир, мы в зоне досягаемости ракет противника, — доложил искин.
Я это и так видел, но порядок есть порядок, и пока есть возможность для доклада, то он неизменно последует.
— Ну что же, ублюдок, ты сам это просил. Аркадий врубай маршевые двигатели на форсаже.
— Выполняю.
Увы, но атаковать мне его сейчас нечем, иначе я не раздумывая нанёс бы удар первым. Потому что все предупреждения какие только можно я уже сделал и ежу понятно, что он будет гнуть свою линию, до последнего выставляя нас пиратами и оправдывая свои действия.
Что же, в эту игру можно
Пока все эти мысли пролетали в моей голове Аркадий врубил маршевые двигатели на форсаже и нас вдавило в ложементы навалившейся перегрузкой. Она росла с невероятной быстротой, нас буквально размазало по ложементам и не было возможности даже пошевелить пальцем, зрение поплыло, но я всё же сумел оценить то, насколько быстро мы замедляемся, относительно прежнего вектора движения.
Уйти манёвром на большой скорости против высокоскоростных ракет не так уж и просто. Тут как раз может помочь невысокая скорость, но не слишком низкая, потому что это так же плохо. Увы, но больших надежд на РЭБ, над которой поработал Малой, я не возлагал. Всё же это бриты, и их техника на достаточно высоком уровне. А потому, не помешает подстраховаться.
Если бы управлять нужно было бы хотя бы голосом, то я не смог бы отдать команду, и нас продолжило бы размазывать перегрузкой, пока не раздавило бы насмерть. Но для этого есть нейросеть, через порт которой я подключился к системе управления катером и бортовому искину. Так что, по большому счёту слова и не нужны.
Бриты атаковали нас в тот момент, когда «Новиков» снизил тягу двигателей до вполне комфортной перегрузки, позволяющей совершать манипуляции не только посредством нейросети но и с помощью конечностей. Вообще-то, если бы не наниты, то я бы не назвал восемь джи комфортными. Но мы те, кто мы есть.
Лейтенант Скотт не стал мелочиться. И выпустил по нам все четыре ракеты. Достаточно расточительно с его стороны. И в то же время, говорит о том, что он воспринимает нас всерьёз. Вообще-то, несколько удивительно для брита, которых отличает заносчивость.
— ЗРК не применять, — приказал я голосом, так, чтобы и остальные слышали мою команду.
Одновременно с этим я приготовился к выполнению противоракетного манёвра. Когда первая ракета приблизилась достаточно близко, я начал закручивать спираль. Конечно катер это не истребитель и не скутер, но и не эсминец, и уж тем более не крейсер, так что шансы разминуться со смертоносными снарядами у меня имелись.
Так оно в результате и вышло. Первая ракета промахнулась, благодаря мне. Со второй разобрался РЭБ. Малой красавчик! Третью прибрали то ли парни, управлявшие артустановками и игломётными турелями. То ли дроиды, которые вели огонь с верхней палубы, находясь в своих скутерах. Но четвёртая таки достала нас.
Хорошо, что боеголовка была фугасной, а не ядерной. Впрочем, бить такими зарядами по столь незначительной
Щит снесло практически напрочь. И хотя его ещё оставалось процентов восемь, нас изрядно так тряхнуло. Бриты сейчас пошли на перезарядку. У них на борту есть ещё четыре ракеты, больше попросту не разместить, это ведь катер, а не эсминец. Но как показывает практика с нас и этого за глаза. Тем более, что при повторной атаке лейтенант сделает соответствующие выводы из наших возможностей.
Значит мы должны решить всё до того, как бриты будут готовы к повторной атаке. И мы к этому подготовились, настолько, насколько могли, как только узнали, что за нами охотятся ракетные катера. С этой целью Малой извлекал из ремонтных дроидов уничтоженных кораблей искины. Затем перепрошивал их базовыми программами управления скутеров. Необходимое он заимствовал у искинов двух наших боевых дроидов. И всякий раз, мы заменяли ими наши личные искины…
К моменту отбития первой волны атаки, мы сблизились достаточно близко, чтобы начать действовать. Я отдал команду на старт всем восьми скутерам. Те устремились к противнику на максимально возможной скорости. Учитывая то, что заботиться о здоровье пилота не нужно, как нет необходимости и в экономии топлива для обратного полёта, они весьма резво понеслись к цели выжимая из двигателей на форсаже всё, на что те были способны. С незначительным опозданием вслед за ними отправились противоракеты со шрапнельными боеголовками. За которым пошли восемь фугасов.
Таким образом я выставил три волны, причём первая на подлёте выпустила ложные цели, перегружая ПРО, РЭБ и систему непосредственной обороны, СНО. Вторая волна усугубила ситуацию и только третья нанесла настоящий удар, потеряв при этом всего-то одну ракету.
Разумеется у противоракет боеголовка в разы слабее, чем у лёгкой противокорабельной ракеты. Но я и не собирался с их помощью сбивать бритов. Они должны лишь снять энергетический щит, с чем успешно и справились. После чего заговорили четыре наши артустановки.
Как я уже говорил, четверо из нас подняли соответствующие навыки управления малокалиберными пушками до максимума. Так что стрельба вышла достаточно точной, чтобы наделать в корпусе «656» дыр, как в сыре. Они в нас разумеется так же стреляли, но и в их распоряжении оставались только кинетические пушки, огню которых вполне успешно сопротивлялся наш серьёзно истончившийся щит. Если бы мы дали им время, то бриты непременно догрызли бы его. Но в мои планы не входило предоставлять им поблажки.
Увы, но окончательно добить его у нас не получилось. Банально закончились болванки, мы выпустили в них всё до последней железки. Без понятия какие у них потери, но катер пострадал достаточно серьёзно. Настолько, что не только прекратил огонь, но и потерял ход.
Я решил воспользоваться этим и врубив форсаж, устремился прочь из этого района. Нам нужно торопиться. Времени у нас и без того было немного, а после этого столкновения, его стало ещё меньше.
Глава 29