Кредо негодяев
Шрифт:
— Вы думаете, нас все-таки ждали? — изумленно спросил Гурам.
— Думаю, да. Поэтому я и соврал. Сказал, что мы полетим из Китая в Москву. А на самом деле мы полетим из Пекина через Тегеран в Баку. В Иран нам тоже не нужна виза, туда пускают с дипломатическими и служебными паспортами без визы. На самолетах иранской авиакомпании мы сможем транзитом перелететь через Тегеран в Баку. А в моем городе меня никакой Рябой не достанет. Это уже будет не в его силах. Теперь вы поняли мой план?
Служащие аэропорта пригласили пассажиров к выходу. Началась проверка посадочных талонов. Одними из
— Последний раз я летел экономклассом лет двадцать назад, — сказал, не удержавшись, Багиров, — но выбирать не приходилось. Лучше сохранить жизнь, улетев таким самолетом, чем быть застреленным даже в таком отеле, как «Плаза».
— Я вас все-таки не понимаю, — развел руками Гурам, — почему вы не дали знак Ревазу просто убрать вашего человека? Или не позвонили в отель, чтобы там встретили этого Аскера?
— А если я ошибаюсь, — спросил Багиров, — а если это все лишь бред моего воспаленного трусливого воображения? Зачем убирать верного человека? Проверить правильность моей версии мы сможем уже завтра. Я позвоню в Америку и скажу рейс самолета, которым мы якобы прилетаем из Пекина в Москву. Если Аскер действительно готовил что-то в Америке, то в Москве меня будут ждать, прямо в аэропорту. Это очень легко проверить. Кроме того, вы представляете, какое дело мы сделали, если я прав? Улетели на деньги, выплаченные за наше убийство.
И он громко, истерически расхохотался.
— Поражаюсь вашему уму, дорогой Рафаэль Мамедович, — восхищенно произнес Гурам, — похоже, я теперь ваш кровный должник.
— Это нам еще предстоит выяснить, — отозвался Багиров, застегивая ремни у себя на животе.
В это время Аскер набирал чей-то телефон.
— Сорвалось, — сказал он, — этот мерзавец что-то почувствовал. Пусть его встречают в Москве.
Глава 25
Чтобы убедить Цаплю, ему пришлось пустить в ход все свое красноречие. Нестор и Клычков сидели на улице перед входом в автомобиле и терпеливо ждали окончания их трудной беседы.
— Нельзя нам их брать с собой, — упрямился Цапля, — они вполне могут оказаться теми реальными убийцами, которые убрали Генерала и теперь собираются убрать нас. Нельзя доверять Клыку, я его знаю.
— У нас нет другого выхода, — доказывал Дронго, — нам лучше объединиться. Это единственный шанс узнать что-либо об этих убийствах. Иначе тебе не оправдаться перед Рябым. Ты и так сидишь по уши в дерьме.
— Почему, — сразу насторожился Цапля, — с чего ты взял, что я должен оправдываться перед Рябым?
— А как ты объяснил свой крупный проигрыш в Праге? — спросил вдруг Дронго.
— Какой проигрыш? — похолодел от волнения никогда не теряющий самообладания Цапля. — О чем ты говоришь?
— Ты не ослышался. — Психологически Дронго важно было сыграть гнев и возмущение, а на их волне сделать вынужденное признание, чтобы еще сильнее привязать к себе Цаплю.
— При чем тут Прага?
— Ты забыл про деньги Михо, которые ты взял у покойного в гостинице «Украина»? — спросил Дронго. — Взял и утаил их от своих хозяев, проиграв в пражском казино. Вспомнил теперь? — Цапля посерел от гнева. Руки бесцельно шарили по столу, словно в поисках
— Откуда, — прошептал он, — откуда тебе известно, что там были деньги?
— Мне известно не только это, — Дронго понял, что нужно несколько сбавить накал беседы, чтобы его собеседник нашел время прийти в себя, иначе он будет зажат в угол и может решиться на невероятную выходку.
— Что еще? — Цапля тяжело опустился на стул, следя за Дронго.
— Ты ведь вернулся в Прагу еще раз. И даже убрал крупье из этого казино, решив, что он запомнил тебя в лицо, — он тоже подвинул стул и сел напротив своего собеседника, стараясь видеть его глаза, — но ты напрасно все это сделал, люди Рябого все выяснили про тебя. Они даже сличили деньги, проигранные тобой в казино, с номерами купюр, полученных перед смертью Мосешвили в банке. Догадываешься, к какому выводу они пришли?
— Номера совпали, — кажется, Цапле удавалось оставаться бесстрастным. Ценой героических усилий, но удавалось.
— Верно. Они совпали. И, кроме того, людям Рябого удалось установить, что именно ты приезжал в пражское казино, что именно ты проиграл огромные деньги, спрятанные от мафии, и что именно ты убрал чешского крупье, опасаясь, что он может запомнить и выдать тебя. Достаточно?
— Теперь мне нужно убить тебя, — как-то меланхолично заметил Цапля, — ты слишком много знаешь.
— Тогда лучше начни с Рябого, — посоветовал Дронго, — он тоже все знает. И для тебя он гораздо опаснее, чем я.
— Значит, он знал все с самого начала, — тяжело задумался Цапля, — и даже когда посылал меня следить за тобой, тоже знал. Значит, они меня просто хотели подставить. Если получится — хорошо, не получится — тоже неплохо.
— Боюсь, не совсем так, — возразил Дронго, — если бы у тебя получилось, тебя бы, конечно, отблагодарили. Пулей в затылок. Можешь не сомневаться. И следили они в «Мэрриоте», возможно, за нами обоими. А теперь ответь на вопрос — ведь ты чувствовал, что они тебя ведут, и понимал, что здесь дело обстоит не совсем так, как тебе говорил Рябой?
— Об этом не стоит говорить, — нервно произнес Цапля, — у меня теперь нет ни денег, чтобы скрыться, ни убежища, куда скрыться. Похоже, ты прав. Мой единственный выход — найти убийцу и благодаря этому выкрутиться из подобной ситуации.
— Может, мне уже можно их позвать? — спросил Дронго.
— Ты нарочно рассказал мне все это, чтобы я согласился принять участие в вашей авантюре, — без гнева произнес Цапля, — я не в обиде. У каждого свои методы работы. У тебя они свои, у меня свои. Так даже интереснее. — Он поднялся из-за стола и прошел на кухню, чтобы включить газовую плиту. — Зови их, — показал он на дверь, махнув рукой.
В «Кальмаре» в двухкомнатных номерах были свои кухни. Гостиница была двухэтажная, построенная вокруг двух бассейнов и сада, разбитого в центре отеля. Все балконы выходили прямо на бассейны. Это было типичное место отдыха для богатых туристов, приезжающих сюда со всего мира.
Дронго спустился вниз по лестнице, прошел через сад и вестибюль, где сидели дежурные, и вышел к машине.
— Все в порядке, — сказал он, наклоняясь, — вы можете пойти со мной.
— Надеюсь, он не кусается? — уточнил Нестор.