Кредо негодяев
Шрифт:
— Сейчас объясню. Я навел справки и выяснил, что один из вас переехал сюда всего лишь несколько месяцев назад. Как раз тогда, когда начались эти все события.
— Точнее, — прохрипел Рябой.
— А если точнее, — продолжал Дронго, — то я прекрасно понимал, что одному справиться с такими убийствами трудно. Но можно вполне использовать людей своего патрона, не объясняя им причины происходящего. Как видите, я достаточно откровенен. Более того, я грешил на Рябого и Зверя, пока не установил точно, кто именно был организатором и исполнителем
Этот человек убил Важу Дадашвили, застрелил Георгия Хабашели, дважды хотел убить меня. Именно он вызвал Клычкова в город в день убийства Борисова, которого знал очень давно и с которым, видимо, хотел разделить какие-то деньги. Но с подставкой Клычкова не получилось, и тогда он, одинаково хорошо владеющий двумя руками, решил подставить Палача, зарезав как левша Важу Дадашвили в ванной комнате.
— Вы можете привести доказательства и назвать имя этого человека? — спросил, нахмурившись, Паоло. — Это очень серьезно.
— Он прямо здесь, в комнате. У старых воров в законе свое собственное кредо. Они никогда не опустятся до контактов с посольством или каким-то сотрудником посольства. А вот у остальных… Этот человек считает, что один из вас был подставкой МВД, и поэтому решил шантажировать российское посольство. Этот человек изменил вашему кредо, он, по существу, предал вас. Посмотрите на него. Он и сейчас держит сигарету в левой руке, — и Дронго эффектно вытянул руку, указывая на Валю Трубочиста. Все вздрогнули. Тот действительно держал сигарету в левой руке.
Под взглядами авторитетов он вскочил на ноги и гневно закричал:
— Он все врет, он все врет, мент поганый!
— Ты ведь действительно уезжал в тот день, — задумчиво проговорил Зверь, — а мне сказал, что едешь на корт. Какого числа убили Генерала, это мы сейчас проверим, прямо по телефону.
И вот тут Трубочист не выдержал. Он понял, что пощады ждать не приходится. Здесь просто собрались не те люди. Он упал на колени и, размазывая слезы, начал кричать:
— Я хотел как лучше! Мне еще Генерал говорил, что среди вас есть… — Он вдруг понял, что говорит, и, пораженный, умолк.
— Договаривай, — сказал, нехорошо улыбаясь, Сказочник, — среди нас есть «стукач». Знаешь ведь, как в лагере свою правоту доказывали? Топором себе либо руки, либо пальцы рубили. Теперь и тебе, дураку, придется. Посмотри на этих людей. Я знаю их по десять-пятнадцать лет. Сука ты.
— Я ручаюсь за всех воров, сидящих с нами, — гордо встал Капустин во весь свой внушительный рост.
— Подтверждаю, — тяжело поднялся за ним Рябой.
— Приговор! — потребовал Палач.
— Нет, — закричал испуганный Трубочист, — я не хочу!
Он вскочил на ноги, толкнул пытавшегося задержать его Сказочника и уже подбегал к дверям, когда раздался выстрел. Это переводчик, неожиданно для всех выхвативший оружие, выстрелил по знаку Рябого прямо в голову убегавшему Трубочисту. Тот, даже не сумев повернуться, с размаху рухнул как подрубленный.
Паоло гневно вскочил.
— Мы так не договаривались, —
— Спокойно, — сказал Рябой, — я еще не расплатился с этими суками, — показал он в сторону приехавших из Цинциннати гостей. Нестор протянул руку и нащупал рукоятку пистолета.
— Мы дали им слово, Рябой, — спокойно напомнил Сказочник, — и с итальянцами ссориться не следовало бы. Это плохо кончится.
— Не твое собачье дело, — усмехнулся Рябой, — свидетелей все равно не будет. Енот, возьми оружие у шерифа.
— Мне говорили, — сказал спокойно Паоло, — что с русской мафией нельзя иметь дело, но я не думал, что это настолько серьезно.
Зверь посмотрел на Сказочника, чуть кивнув ему головой. Если не останутся свидетели, понял Капустин, значит, их участь предрешена. А за свою жизнь он привык бороться до конца.
Енот подошел к шерифу и протянул руку, показывая на переводчика, державшего пистолет у головы Паоло. Шериф, выругавшись, начал доставать оружие, и в эту секунду Сказочник швырнул бутылку. Енот обернулся, и шериф выбил у него оружие из рук. Именно в этот момент резко поднявшийся Нестор выстрелил прямо в лоб переводчику. Тот сполз на землю. Поняв, что проигрывает, Рябой бросился к пистолету своего человека и почти сразу получил несколько выстрелов в грудь и в спину с обеих сторон. Пришедшие в себя итальянские помощники Паоло и шериф буквально расстреляли его в упор, изрешетив все тело. Черные очки Рябого отлетели в сторону, и кто-то в суматохе наступил на них, сломав дорогие темные стекла.
Эпилог
— Как тебе удалось так быстро все просчитать? — спросил его Андрей, когда они сидели в пивном баре у отеля «Рамада». Их задержали всего на сутки, но благодаря стараниям Паоло, которому они, собственно, спасли жизнь, все оставшиеся в живых участники этой встречи были отпущены из полиции. Стрельбу в отеле объяснили буйством сумасшедшего переводчика, ворвавшегося во время заседания в конференц-зал и застрелившего двоих гостей. Рябого хоронили даже торжественно, с музыкой и гостями, приехавшими из разных уголков света.
Дронго переехал в отель «Шератон» и на следующее утро собирался в Нью-Йорк, чтобы улететь домой. Теперь, отвечая на вопрос Андрея, он пожал плечами:
— Это было нетрудно. Когда я просто проверил сроки, все совпало. И потом, подсознательно я всегда помнил о вашем кредо. Не мог настоящий вор в законе пойти на переговоры с посольством. Это противно его пониманию чести. Поэтому я колебался. А когда Клычков сказал, что прилетел в Вашингтон в день убийства Борисова и его по ошибке вызвал Валек, все встало на свои места. Ведь Трубочист был бывшим теннисистом, и у него одинаково хорошая подача с обеих рук. И руки сильные были. Вот почему он Важу удержать сумел. А тот его давно знал, даже не подозревал ни о чем. Слава богу, теперь хоть Нестора отпустят домой.