Кремль 2222. МКАД
Шрифт:
Еще глядя на труп собакоголового, я предположил, что этот мутант вряд ли с территории военных складов вылез, а дальнейшее наблюдение с вершины башни и беседа с Кощеем подтвердили мою догадку. Слишком уж плотно обложили маркитанты доступный сектор периметра. Да и какого хрена собакоголовым заниматься разведкой позиций врага с башни, когда им с вышек все прекрасно видно? Значит, собакоголовый приперся извне. И прийти он мог только с юга.
С Зоны ЗИЛ. [9]
9
Подробно
Для чего? Конечно, для разведки. Соответственно, возникает закономерный вопрос: кому и за каким хреном нужна та разведка?
Ответ очевиден. Отряду подкрепления, который идет на помощь осажденным. И, судя по карте, нарисованной загадочным знакомым Шерстяного, скрытный проход через леса к военным складам существует только один — через старую, заброшенную просеку, вдоль которой когда-то были установлены линии электропередач. Начиналась та просека в месте под названием «Метрогородок» и выходила… прямо на фланг позиции маркитантов. Судя по карте, часть дороги даже асфальтированна, а значит, ее еще не захватил мутировавший лес и по ней возможно пройти.
Или даже проехать…
Вот они и ехали… Наверно, не одного разведчика послали собакоголовые впереди своего отрада, так как двигались они достаточно уверенно.
Почти неслышно урчали в темноте электромоторы. Тускло горели фары, защищенные маскировочными светофильтрами и оттого напоминающие глаза ленивых, полусонных чудовищ. Трещали под колесами и гусеницами сухие ветки, крошились жалкие остатки асфальта, защитившие дорогу от разрушающего действия корней и побегов растений, но не устоявшие под весом многотонной техники…
Признаться, я до сих пор не верил в успех моей задумки. Ну да, я оказался прав в своих предположениях насчет каравана собакоголовых. Да, вечером половина отрада маркитантов сумела скрытно углубиться в лес, найти просеку, форсированным маршем пройти по ней пару километров и кое-как подготовиться к встрече врага. Но я понятия не имел насчет численности предполагаемого конвоя и его вооружения. Говоря о трофеях, я брякнул наобум, прикинув, что вряд ли из Зоны ЗИЛ может прийти подкрепление, превосходящее по численности гарнизон военных складов. Но это все были не более чем тычки пальцем в небо. А вот как оно будет в реальности, да еще ночью — кто ж его знает? Увидим… в скором времени.
Сигналы пришли с двух сторон практически одновременно. Это Кощей с Живоглотом разглядели в свои приборы, как головная машина наехала на ветку, не случайно отвалившуюся с сухого дерева, а специально положенную мной на асфальте, — и подожгли короткие фитили самодельных сигнальных ракет.
С воем взлетели к ночному небу две разгорающиеся звезды. Одна, правда, взлетев чуть выше верхушек невысоких кривых деревьев, тут же рухнула обратно на землю. Зато вторая продолжала свой путь, словно стремясь пробить завесу облаков и присоединиться к своим товаркам на небосводе.
Но сейчас никто не смотрел в небо.
В мгновение ока занялись пламенем все деревья, стоявшие вдоль дороги, — в процессе подготовки к акции их обильно намазали горючей смолой, которой вдосталь нашлось на позициях маркитантов, осаждающих военные склады. Заскрипели и рухнули, разбрасывая искры, два толстых, корявых ствола. Расчет оказался
В принципе, для БТРа наши горящие деревья — все равно что спички для стального портсигара. Водила газку подбавит — и проблема решена, стволы сами съедут с корпуса машины. Но собакоголовых подвела самоуверенность…
В транспортном отсеке ехали шестеро. И наверняка держали заранее раскрытыми ящики с какой-то взрывчаткой типа динамита. Значит, чтоб под покровом темноты подъехать к позициям маркитантов и, пока те будут разбираться, кого это принесло на ночь глядя, устроить осаждающим фейерверк со спецэффектами. Но получилось, что мы встретили конвой раньше. И смертоносные сюрпризы достались самим собакоголовым…
Рвануло сильно.
БТР вздрогнул. Меж стыками стальных листов полыхнул огонь. С брони на землю силой взрыва сбросило горящего заживо собакоголового, летящего в сопровождении фрагментов тел своих товарищей. Неуправляемый, покалеченный бронетранспортер, словно подстреленный носорог, резко дернул мордой влево и принялся неторопливо разваливаться на бронелисты.
Я не видел, что стало с замыкающей машиной. По сценарию ее должны были таким же макаром заблокировать на дороге маркитанты Живоглота. Но сейчас мне было не до выяснения общей картины боя.
Я стрелял. Потому что с машин стреляли в мою сторону. Потому что так надо. Потому что это война, где, если не ты — значит, тебя. Потому что сейчас, в эту минуту, начисто, словно ластиком с листка, стерлись ничего не значащие слова «добро», «зло», «милосердие», «чужая жизнь, которую ты не вправе…». Исчез и сам листок, болтающийся перед глазами большинства людей, на котором другие люди пишут правила и инструкции. Когда настает время боя, исчезает всё, кроме автомата в твоих руках, счетчика патронов в твоей голове и линии выстрела, которую ты совмещаешь с чужими телами. Это и есть голая, неприкрытая правда жизни, момент истины, высшая справедливость. Не ты — так тебя! Поэтому всегда будь первым! Будь лучше, хитрее, проворнее, чем те, что целятся в тебя, что хотят остаться жить на этой земле после того, как ты упадешь, пробитый их пулями. Но при этом не позволяй ненависти, злобе, желанию скорой победы затопить твой разум! Лишние эмоции и слишком сильные желания сбивают линию выстрела, а это чревато поражением. Что в бою, что в мирной жизни…
Деревья, горящие вдоль дороги, прекрасно освещали картину побоища. Маркитанты вели огонь из наскоро отрытых окопов и из-за куч бурелома. А собакоголовые были как на ладони. В первые мгновения боя свинцовый ливень выкосил примерно треть мутантов. Остальные же попытались укрыться кто куда и организовать оборону…
Но сделать это оказалось непросто. БТР шел только во главе колонны. Следом за ним ехали тентованный грузовик ГАЗ-66 и электроцикл. Дальше были видны сполохи огня над еще каким-то колесным транспортником, но с моего места было не разобрать, какая именно машина шла за электроциклом. Вернее, уже не шла, а стояла поперек дороги, беспомощно уткнувшись бампером в горящее дерево.