Кремлевский кардинал
Шрифт:
– Могу я поинтересоваться, что здесь происходит? – спросил Далматов.
– Нам хотелось, чтобы ты увидел это собственными глазами, Григорий, – как-то загадочно произнес Крофтер. Они прошли через огромное здание к вертолетной площадке Пентагона и там, к изумлению Далматова, поднялись на борт вертолета морской пехоты, принадлежащего личному авиакрылу президента. «Сикорский» тут же взлетел и направился на северо-запад, в холмы Мэриленда. Через двадцать минут
И на этом холмике была выкопана в земле прямоугольная яма ровно шести футов глубиной. Казалось странным, что рядом нет памятника и что дерн аккуратно снят и отложен в сторону, чтобы потом вернуть его на место.
Вокруг поляны Далматов заметил цепь морских пехотинцев в маскировочной одежде и с оружием в руках. Впрочем, нет ничего удивительного, что здесь обращают особое внимание на безопасность, и генералу показалось почему-то успокаивающим, что за последний час тут появился представитель другой державы.
Сначала показался джип. Два морских пехотинца – на этот раз оба в синей форме – подошли к могиле и установили скамейки вокруг нее. Они, должно быть, готовились к этой церемонии, потому что им потребовалось всего три минуты. Затем из-за деревьев показался грузовик, сопровождаемый несколькими джипами. В кузове грузовика лежал полированный дубовый гроб. Грузовик остановился в нескольких метрах от могилы. Рядом выстроился почетный караул.
– Позвольте спросить, почему я оказался здесь? – спросил Далматов у генерала Крофтера, не в силах долее сдерживать любопытство.
– Вы ведь были танкистом, правда?
– Да, генерал Крофтер, так же как и вы.
– Так именно по этой причине.
Шесть морских пехотинцев из почетной охраны установили гроб на доски над могилой. Старший сержант, командующий почетной охраной, снял крышку с гроба. Крофтер подошел к могиле. Далматов не удержался от возгласа удивления, увидев, кто находится внутри.
– Михаил Семенович!
– Вижу, вы были знакомы, – послышался сзади чей-то голос. Далматов обернулся.
– Вы – Райан. – Рядом с ним стояли остальные – Риттер из ЦРУ, генерал Паркс и молодая пара, причем жена была беременна, отметил Далматов. По ее щекам в мягком весеннем
– Да, сэр.
Русский генерал сделал жест в сторону гроба.
– Где… как вам удалось…
– Я только что прилетел из Москвы, Генеральный секретарь проявил благородство и позволил мне захватить с собой парадный мундир полковника и его боевые награды. Он сказал… он сказал, что в данном случае предпочитает помнить те подвиги, за которые он получил эти Золотые Звезды. Мы надеемся, что вы передадите своему народу, что полковник Михаил Семенович Филитов, трижды Герой Советского Союза, тихо скончался во сне.
Генерал Далматов покраснел.
– Он был изменником… предал свою страну… я не собираюсь стоять здесь…
– Генерал, – резко произнес Райан, – вам должно быть ясно, что генеральный секретарь не согласен с такой точкой зрения. Этот человек проявил себя настоящим героем как по отношению к вашей стране, так и по отношению к нашей. Скажите мне, генерал, сколько битв у вас на счету? Сколько ран получили вы, защищая свою страну? Неужели вы можете, глядя на этого человека, называть его предателем? Как бы то ни было… – Райан сделал знак сержанту, и тот закрыл гроб крышкой. После этого другой морской пехотинец разостлал на крышке гроба советский флаг. Группа стрелков приблизилась к могиле и выстроилась у изголовья. Райан достал из кармана лист бумаги и прочитал описание подвигов советского полковника Филитова, Стрелки подняли винтовки и дали залп. Горнист протрубил отбой.
Далматов вытянулся по стойке смирно и приложил руку к козырьку. Жаль, что эту церемонию пришлось проводить втайне, подумал Райан, но ее простота придавала ей достоинство, и это делало ее торжественной.
– Но почему именно здесь? – спросил Далматов.
– Я предпочел бы похороны на Арлингтонском кладбище, но это могло привлечь внимание. Вон там, за этими холмами, находится поле битвы при Антиэтаме. В этот самый кровавый день нашей Гражданской войны союзные войска отбили первую попытку генерала Ли вторгнуться на Север после отчаянной битвы. Это место показалось подходящим для похорон, – закончил Райан. – Герой должен покоиться в безымянной могиле, и потому ему следует по крайней мере близко находится к месту, где пали боевые товарищи.
– Товарищи?
– Так или иначе все мы боремся за то, во что верим. Разве это не общая точка соприкосновения? – спросил Райан. Он направился к своей машине, оставив генерала Далматова погруженным в раздумья.