КРЕМЛЁВСКИЙ ЛЁТЧИК.
Шрифт:
На вопрос прокурора Матиас Руст спокойно ответил, что украсил свой самолет изобретенной и изготовленной им лично эмблемой мира, представляющей собой изображение "планеты Земля в окружении Вселенной, опирающейся на три несущие опоры человеческой цивилизации — Свободу, Равенство и Братство, лишь по недоразумению принятые людьми за атомную бомбу, стоящую на трех стабилизаторах".
На вопрос прокурора, почему он не выбрал более распространенную и понятную людям эмблему мира, Руст ответил, что его эмблема "заключает в себе все", и ему не известны более убедительная
Когда прокурор, в качестве примера иной мирной символики указал ему на пацифистский «самолетик», Руст с улыбкой ответил, что это — руна «Ир», которая используется не только пацифистами (с которыми он никогда не имел ничего общего, в связи с высокой степенью их политизированности), но и другими движениями (в частности, связанными с наркоманией), и потому она ему не подходит. К тому же в настоящее время пацифистский «самолетик» носят, в качестве украшения, все кому ни лень, уже не вкладывая в этот символ никакого смысла или содержания.
Когда прокурор спросил, почему Руст не использовал такую общепризнанную пацифистскую эмблему, как "Голубя Мира", "кремлевский летчик" пришел в заметной волнение (что было не типично для его поведения в ходе процесса) и заявил, что белый голубь для него не приемлем, поскольку это — "христианский символ Святого Духа", а он, Руст, "никогда не имел и не желает иметь ничего общего с христианской религией".
Никаких дальнейших вопросов в этой связи ему задано не было.
На процессе вскрылось немало других непонятных моментов.
Согласно международной Чикагской Конвенции 1944 года, регулирующие правила воздушного сообщения (изложение представителем Министерства гражданской авиации СССР содержания данной конвенции и Воздушного кодекса СССР заняло полдня в ходе процесса, продлившегося всего 3 дня), пилот всякого, в том числе частного и спортивного воздушного корабля, обязан иметь при себе "полетную карту", в которой должен быть точно указан маршрут его полета и, в том числе, места промежуточных посадок. Приземлившись на каждом аэродроме, пилот обязан предъявлять местным службам эту "полетную карту" (или "полетный план"). Если выяснится, что он отклонился от заданного маршрута и не может дать этому разумного объяснения, службы аэродрома обязаны отказаться заправлять его самолет, запретить ему следовать дальше и доложить о случившемся куда следует. Это делается для предупреждения угона самолетов.
В "полетной карте" Матиаса Руста был указан маршрут Гамбург-Стокгольм и обратно. Между тем, в действительности он совершил полет по маршруту Гамбург-Шетландские острова-Исландия-Стокгольм-Берген-Хельсинки-Москва. Неплохо для начинающего «любителя», налетавшего якобы всего-навсего 50 часов!
Но гораздо интереснее другое — как этого «любителя», имевшего на руках "полетную карту" Гамбург-Стокгольм-Гамбург не задержали ни в одном из мест его промежуточной посадки, преспокойно заправляя его самолет керосином и позволяя ему лететь дальше — "в никуда"?
Впрочем, в Исландии Руста ненадолго задержали (хотя вскоре и "отпустили на все четыре стороны"), однако исключительно по подозрению,
Когда исландцы выяснили, что Руст бродил по горам не в поисках яиц белого кречета, его сразу отпустили.
Прокурор не преминул спросить, с какой радости Руста занесло в далекую Исландию.
Руст ответил: "Ну как же, ведь в Исландии состоялась эпохальная встреча на высшем уровне Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом, положившая конец эре "холодной войны".
Прокурор заметил, что со времени саммита Горбачев-Рейган прошло уже немало времени.
"Это так", — ответил Руст, — " но дух-то ведь остался" (нем.: Aber der Geist ist geblieben).
И опять — никаких дальнейших вопросов и комментариев.
На процесс Руста в Москву прилетели члены его семьи — мать, отец и младший брат (приезжавшие на суд в сопровождении представителей посольства ФРГ). Кстати, низкорослый, бледнолицый, темноглазый и темноволосый Матиас Руст был совершенно не похож на своего отца и брата (рыжих и голубоглазых, с розовой кожей — как говорится, "кровь с молоком"). У матери его, правда, были темные глаза (относительно природного цвета ее волос ничего сказать не могу — в момент московского процесса они были седые).
Известно, что мать души не чаяла в Матиасе и с самого детства ни в чем ему не отказывала, исполняя любое его желание (именно она подарила любимому сыну кокер-спаниеля Флориана, верховую лошадь и летные права).
На протяжении всего процесса отец и брат Руста хранили полное молчание и невозмутимость. Отец записывал все происходящее на диктофон. Мать же заметно переживала. Ей было — в нарушение правил судопроизводства (по крайней мере, тогдашнего советского) выступить на процессе в качестве свидетельницы защиты.
Заметно волнуясь, Моника Руст долго рассказывала, каким Матиас был хорошим мальчиком и заботливым сыном — он даже звонил ей по телефону (мобильной связи тогда еще не было) со всех аэродромов своей промежуточной посадки в ходе полета в Москву, кроме столицы Исландии Рейкьявика (видимо, в связи его кратковременного задержания исландскими властями по подозрению в краже птичьих яиц). Она очень волновалась, что он залетел так далеко.
На вопрос прокурора, откуда она, в таком случае, вообще узнала, что Матиас в Исландии (ведь исландцы, сфотографировавшие Руста, арестованного по подозрению в краже яиц белого кречета, опубликовали эти фотографии только узнав в них "кремлевского летчика", задержанного у стен Московского Кремля!), Моника Руст спокойно ответила: