Кремлевский сыщик
Шрифт:
– Вот и хорошо! – сказала громким, бодрым и не совсем трезвым голосом расположившаяся неподалеку Вероника Николаевна. – Молодец, Дима... правильно решил! И хорошо сказал!
Распорядитель мероприятия сделал знак музыкантам. Над усадьбой поплыли звуки музыкальной композиции из знаменитого фильма «Калигула». Эта мелодия является не только вступлением к третьему акту спектакля, который пока еще никто из широкой публики не видел. Но она – именно сейчас и здесь – звучала также в честь той, кто исполняла три десятка лет назад роль Цезонии, – Caesonia’s Dance. В честь почтившей
Откуда-то из-за «цирка» двое мужчин в туниках вывели, держа за уздечку... лошадь! Вернее сказать, это был конь – светлой масти, с разукрашенной золочением сбруей, седлом и бордовой – опять же с золотом – попоной. С двух сторон «цирка», дополнительно освещая действо и арену, вспыхнули костры... Хотя нет, это лишь казалось, что занялись пламенем поленницы дров. В действительности же эти трехметровые кострища были декорациями, их искусно подсветили изнутри какими-то осветительными приборами.
Раздвинулся занавес. На переднем фоне – под такты знакомой многим музыки – танцевала молодая женщина. Она была в почти прозрачной тунике, под которой, похоже, не было даже намека на нижнее белье.
В глубине сцены, устроенной на манер уменьшенной копии внутреннего зала римского Сената, восседали какие-то мужчины. Мужей этих было примерно десятка полтора – на них современные костюмы, а не римские одеяния. Эти персонажи походили одновременно и на нынешних чинуш, и на депутатов, на этих сытых и ленивых «слуг народа». Лица актеров скрыты масками...
Словно из-под земли, в клубах дыма появился еще один персонаж, одетый в длинный, до пят, пурпурного цвета – прерогатива императора! – римский плащ пенула. Капюшон надвинут на голову; на плечах вышит или перенесен каким-то иным образом лик императора Рима, принцепса Сената Гая Юлия Цезаря Августа Германика, более известного под своим агноменом – Калигула.
Когда плащ словно ненароком распахнулся, стал виден привязанный к чреслам «Калигулы» полуметровой длины... фаллос. И вот уже «император» взобрался на коня, которого по-прежнему придерживают с двух сторон человечки в римских одеяниях...
Среди гостей пошел шепоток, послышались и громкие восклицания.
«Нет уж, господа, – решил про себя Хохлов, – я отсюда так просто, без серьезного улова, не уйду... Пока все глазеют на этот «цирк», надо прогуляться в замок. Должно же быть там где-то укромное местечко...»
ГЛАВА 13
– Здравствуйте, Юрий Александрович! – Президент, войдя в кабинет, первым протянул руку его хозяину. – Как дела? Что новенького?
– Здравствуйте. – Тихомиров пожал протянутую ладонь. – В штатном режиме. Вот инструктирую товарища, о котором я вам докладывал.
Все трое посмотрели на Краснова.
– Позвольте представить вам этого молодого, но весьма одаренного и перспективного человека. – Тихомиров слегка кивнул в сторону четвертого из их компании, который, кажется, в эти мгновения даже перестал дышать. – Краснов Сергей Михайлович, старший оперуполномоченный департамента собственной безопасности Министерства внутренних дел...
Президент несколько секунд смотрел на «кандидата». Вначале, как показалось, строго, испытующе. Но затем на его губах появилась доброжелательная улыбка. Он сам сократил дистанцию, сделав пару шагов, и первым протянул ладонь для рукопожатия.
– Здравствуйте, Сергей Михайлович.
Краснова настолько «клинило» в этот момент, что у него – вот же незадача! – вылетело из головы имя и отчество главы государства.
– Здравия желаю, товарищ Верховный главнокомандующий!
Продолжая улыбаться, президент бросил взгляд на Тихомирова:
– Я так понимаю, что вводный инструктаж еще не закончен?
– Да, мы только в самом начале процесса.
Президент кивнул на своего помощника, главу одного из департаментов АП, курирующего спецслужбы. Затем заговорил – негромко и веско:
– Все указания, которые будут передаваться в обычном штатном режиме через Алексея Николаевича, – это мои личные указания. Услышанные из его уст слова – это моислова. Юрий Александрович введет вас в курс дел. Но поскольку вы новый наш сотрудник и поскольку только знакомитесь с порядками и обстановкой и входите в курс наших дел, то я решил лично сказать вам то, что только что сказал. Вы меня поняли, Сергей Михайлович?
– Так точно.
– Ну вот и хорошо, – сказал глава государства. – Рад знакомству, Сергей Михайлович. Полагаю, у нас еще будет возможность встретиться, поговорить, познакомиться, так сказать, поближе.
Он уже было повернулся к выходу – Краснову, несколько пришедшему в себя, вдруг и самому захотелось глянуть в дверной проем, стоит ли там адъютант с «ядерным чемоданчиком», – но остановился и вновь посмотрел на привезенного Тихомировым в Кремль человека.
– Сергей Михайлович, это вы написали аналитическую записку на мое имя? На предмет необходимости реорганизации оперативно-следственной части и создания единого федерального бюро расследований?
Краснов облизнул пересохшие губы. Да, действительно, он составил перечень предложений по теме реорганизации следствия. Это было почти год назад, еще до начала обсуждения нового Закона о полиции и решения выделить из Генпрокуратуры Следственный комитет. Признаться, он уже и забыл об этой записке, которую «нахально» – через головы милицейских начальников – направил первому лицу (хотя фактически она ушла в Администрацию президента, в юридический департамент).
– Так точно.
– Мне докладывали о ваших предложениях. Много дельных мыслей, хотя есть и дискуссионные моменты...
Их глаза на секунду встретились.
– Ну что ж, – сказал президент, – не будем вам мешать. Пойдемте, Алексей Николаевич. Пусть товарищи переговорят о своих секретных делах с глазу на глаз...
Только когда они вновь остались в кабинете вдвоем, Краснов наконец смог перевести дыхание. Он достал из внутреннего кармана слегка пахнущий мужским парфюмом носовой платок (заботливо вложенный туда Ириной Федоровной). Промокнул повлажневший лоб; никогда не думал, что минутный разговор может отобрать столько сил и энергии.