Крепче стали
Шрифт:
– Спасибо, – слегка улыбнувшись, сказала девушка, убрала руки с лица, села ровно и, наконец, внимательно посмотрела на своего психолога. На мгновение у нее глаза расширились, будто от удивления, затем она резко облокотилась на диван и стала придерживать лицо рукой, пытаясь отвлечь свои мысли на картины.
Эмили Фирс – девушка с русыми волнистыми волосами до плеч, серыми глазами, слегка полной фигурой. Наряд у нее был обычный, не выделяющий из толпы: темные джинсы, белая футболка, серые кеды. Для своего возраста она казалась слишком взрослой. Не понятно в чем, но в манере, в голосе, жестах психологу казалось, что ей лет 25, но, когда
– Расскажите о своем детстве, – после недолгой паузы спросил Карл.
– Детстве…, – повторила за ним девушка отрывок фразы, снова рассматривая потолок, – ну, как и у всех детей: ясли, сад, школа. Мои родители часто путешествовали, чаще виделась с мамой. Она мне всегда привозила шоколадку с названиями стран и говорила: «Съешь, будешь самой красивой и умной», я собирала эти обертки в коробку и надеялась исполнить слово мамы…
Ее лицо немного засияло от приятного воспоминания, а Карл Элнест делал пометки в течение ее рассказа.
–…а еще отец обожал играть в шахматы. Мы с ним всегда по вечерам играли, и я выигрывала. Только потом, когда подросла, поняла, что он мне поддавался. Помню, как я еще удивлялась своей везучести и радовалась, что обыгрывала чемпиона, – засмеялась своей детской наивности пациентка.
Психолог сразу заметил, как она воодушевилась, загорелась, говоря о своих родителях и времени, проведенном с ними. Любому бы стало понятно, что она очень любила их и была счастлива.
Чем старше она становилась в своем рассказе, тем печальнее становился ее голос, тем тяжелее ей было говорить…она добралась до темы появления тети в ее жизни.
– Ну, все. На сегодня достаточно, в следующий раз продолжим, – Карл не спеша встал и проводил Эмили до двери.
– Хорошо. До свидания, доктор Элнест – из-за двери бросила пациентка.
– До встречи, – ответил ей психолог.
– Как вам первый рабочий день? – поинтересовался главврач у новоиспеченного работника, не отрывая глаз от газеты.
– Да, нормально – спокойно ответил Карл, – первая пациентка пришла сразу, как я появился в кабинете. Я едва успел застегнуть халат, а она не выдержала ждать, пока я ее позову, – на что главный врач с интересом среагировал и посмотрел на бывшего практиканта своими спокойными глазами, лишь его лоб выдал гримасу удивления, – ну эта старушка Милли, которой так и хочется поболтать.
– А, Милли, – успокоился Дэвид Клайн и со смехом добавил, – ей здесь нравится, и она приезжает сюда, как на курорт, лишь бы избавиться от спиногрызов-внуков, которые отнимают много сил.
Главный врач задумался, убрал газету в сторону, посмотрел куда-то вдаль за окно.
Доктору Клайну уже под 50, в его темных волосах хорошо виднеется седина, но по здоровью он может переплюнуть и 30-летнего бегуна. Маленькие глаза серого цвета, немного виднеется щетина, что ничуть его не портит. Он всегда заботится о своем здоровье и бережно о пациентах. Мистер Клайн не только их лечит, но и щепетильно проверяет перед выпиской. Благодаря ему, все пациенты выходили с санатория здоровыми и с хорошими впечатлениями. В большинстве случаев сюда возвращались с профилактической целью или отдохнуть от жизненных трудностей и проблем.
Карл Элнест до этого видел его лишь дважды, и главный врач оставил в его сознании лишь положительные впечатления.
В этот момент они вдвоем сидели за столом в столовой
Минут через 5 к ним присоединился на обеденный перерыв еще один психолог, который работал здесь уже лет 7.
Высокий мужчина с добрыми карими глазами, небольшими усами и короткими бакенбардами, темными кудрями и, длинном, слегка помятом белом халате, скрывающий светло-зеленую рубашку и черные брюки. Звали его Вильгельм, а фамилию его вечно забывал Карл, только ассоциировалась у него с героем шекспировской пьесы.
– Доктор Лоренц! – воскликнул Элнест и улыбнулся дружелюбной улыбкой, – присоединяйтесь к нам за кофе.
– Лауренц, – поправил его Вильгельм, – запомни, иначе я напишу тебе мою фамилию на лбу, – шутливо сказал психолог со стажем и присоединился к трапезе.
Каждый делился своими историями из жизни, рассказывали анекдоты или просто обсуждали передачу. Мельком приходили и другие коллеги по работе и поддерживали с ними беседу.
Прошло полчаса, и все собрались уходить по своим рабочим местам.
– Кстати, как вам новенькая, Эмили? – невзначай спросил доктор Клайн.
– А, да обычная семейная драма…– махнув рукой, ответил доктор Элнест.
– Знаю, ко мне ее тетя приходила, рассказала. Печально. Вы поаккуратнее с ней – таким людям нужна поддержка, тепло близких, которую вы не в состоянии дать, – пошел он в коридор и добавил, – и не пытайтесь прыгнуть выше головы.
– Ну да, – сказал удивленно молодой специалист, убрал свою вымытую кружку в сервант, вышел из «кухни» и закрыл за собой дверь.
Глава II
– Добрый день, Эмили.
– Добрый день, доктор Элнест, – радостно ответила девушка своему психологу и резко смутилась.
У Карла Элнеста было всего 10 пациентов, которым он уделял индивидуальный подход: кого-то чаще видел, кого меньше. Плюс еще ему необходимо было заниматься документацией, отчетами о проделанной работе.
Эмили Фирс ходила и на другие процедуры, обследования: эндокринолог, окулист, массажист, бассейн, солевые процедуры.
В итоге она виделась с доктором Элнестом 1 раз в неделю, плюс мельком в санатории, что порой даже удивляло Элнеста совпадениями.
– Что случилось? – удивился психолог ее смущению, – я тебя чем-то смутил?
– Нет, что вы, – еще больше раскраснелась девушка и быстро села на диван, не дожидаясь реакции Карла.
Уже было несколько их встреч, и Карл многое узнал о ее семье.
Ее родители очень любили, мало баловали, часто были в разъездах. Она жила в основном с бабушкой, которая всячески ее поддерживала и очень любила. Когда Эмили исполнилось 15, «бабуля Линда» умерла от сердечного приступа в 82 года. Она оставила в наследство своей внучке дачу в минутах двадцати от города, недалеко от озера. Девочка была несовершеннолетней, а родители не могли быть с ней все время из-за вечных командировок, поэтому мать с отцом решили просить ее тетю Миранду Хокс присматривать за племянницей. Она согласилась с одним условием – ее необходимо прописать в городе, ведь она была не местная. У семьи Фирс была трехкомнатная квартира в центре города, где все они были прописаны. Так и получилось – Миранду прописали в квартиру семьи Фирс, и она должна была выполнять любые поручения девочки, одно из которых было жить на бабушкиной даче. Эмили многое не просила, любила быть самостоятельной. Как бы она себя не вела – мисс Хокс очень злилась и завидовала ей.