Шрифт:
Перевод с английского Татьяны Телегиной
24 декабря
15.49, центральное поясное время
— Вот чего я не понимаю! — кричал шофер такси, стараясь перекрыть стук работающих дворников, — так это о чем думает человек, когда он вот таким образом уродует другого человека!
Он быстро обернулся, взглянув на своего собеседника в ожидании ответа, но в этот момент белый фургон, ехавший впереди футах в тридцати, вдруг резко затормозил, буксуя в море слякоти. Его громоздкий зад неожиданно вырос перед такси,
— Черт возьми! — закричал водитель, колотя кулаком по рулю. — Черт!
— С вами все в порядке? — спросил Лиленд.
— Да, — и тут он увидел лоб своего пассажира. — У, дьявол! Проклятье!
— Не беспокойтесь, ничего страшного, — на платке Лиленда расплылось пятно крови размером с почтовую марку.
Водителем был молодой негр с высокими скулами и миндалевидными глазами. Они с Лилендом обсуждали зверства в Африке. Снегопад сделал поездку от гостиницы, расположенной у огромных стальных ворот, в центр города бесконечно долгой. За это время Лиленд успел узнать, что таксист приехал в Сент-Луис из Бирмингема еще холостяком в конце пятидесятых годов, а теперь его сын считался одним из лучших бейсболистов города и играл за команду своей школы.
Подъезжая к аэропорту, попали в пробку: машины тащились, едва не сталкиваясь бамперами, и беседа переключилась на тему насилия. Выруливая с центральной автострады на дорогу, ведущую к аэропорту, водитель завел разговор о случаях нанесения половых увечий, недавно имевших место в Черной Африке. «Ламберт-Филд», — сообразил Лиленд, вспомнив название местного аэропорта в тот момент, когда водитель распространялся об отрезанных мужских членах. Конечно же, не «Линдберг», хотя определенное сходство в звучании с аэропортом Сент-Луиса есть. «Линдберг» расположен в Сан-Диего. Опасный аэропорт. За последние пять лет Лиленд десятки раз прилетал и улетал из Сент-Луиса, но сегодня опять перепутал названия аэропортов.
Теперь у него на лбу зияла кровоточащая рана, а ведь для многих людей мужчина зрелого возраста с рассеченным лбом — это всего-навсего пьяница, едва держащийся на ногах. Безрадостная перспектива, но она ни огорчила, ни разозлила Лиленда. Рана была несерьезной.
Он никак не мог вспомнить, что ему пришло в голову в тот момент, когда произошло столкновение, и это начинало мучить его. Он приложил к ране платок, на котором появилось новое пятно.
— Мне очень жаль, приятель, честное слово.
Лиленд видел, что таксист действительно огорчен. Водитель фургона открыл дверь кабины, высунулся и посмотрел назад. Чувствовалось, что у него нет особого желания вылезать и плестись по этому месиву на дороге. Это был здоровенный толстый усатый человек, ни дать ни взять — человек-гора. Полицейские всегда с опаской относятся к таким громилам. У этого и темперамент оказался под стать фактуре: он зло глянул на водителя такси и резким движением большого пальца, не допускавшим никаких возражений,
— У меня через двадцать минут самолет, — сказал он.
— Хорошо. Этот малый сможет найти меня у аэровокзала. Честное слово, приятель, мне очень жаль. Очень.
Таксист притормозил у фургона, перегнулся назад и опустил стекло с правой стороны. В открытое окно ворвался снежный вихрь, устремившийся в теплое пространство салона, словно его засасывало туда, как в воронку.
— Ставь машину! — заревел громила.
— У пассажира течет кровь, и ему надо успеть на самолет...
— Хватит чушь молоть! Съезжай на обочину!
Лиленд открыл окно со своей стороны.
— Дайте мне доехать до аэровокзала.
Какое-то мгновение мужчина изучающе смотрел на него.
— Не так уж серьезно вы поранились. Вы что, не понимаете, что парень обведет меня вокруг пальца? Съезжай, тебе говорю! — крикнул он водителю такси.
— Он должен успеть на самолет!
— Ты, черномазый, не морочь мне голову, черт тебя побери! Как только он выйдет из машины, ты тут же смоешься!
Таксист нажал на газ.
— Иди ты к черту! — крикнул он. Стараясь закрыть окно, он чуть было опять не справился с управлением. — Я не обязан считаться с этим дерьмом!
— Да он псих, — сказал Лиленд. — Вот моя визитная карточка. Следующие десять дней я буду в Калифорнии, затем вернусь на восток. Если у вас с этим типом будут неприятности, я дам любые показания в вашу пользу.
— Меня беспокоит не то, что будет потом, — ответил водитель, — меня волнует настоящий момент.
— Пока я в машине, — ободряюще сказал Лиленд, — у нас есть козырь про запас.
Водитель посмотрел в зеркало.
— Он выехал на дорогу. Вы что-то вроде полицейского?
— Теперь, скорее, консультант, — Лиленд в очередной раз приложил платок ко лбу. — Важно, что у меня есть оружие. Это делает меня лицом официальным.
— Боже! Никогда бы не подумал. Послушайте, мне всегда хотелось знать: как вы проносите эту штуку в самолет?
— У меня есть специальный документ. Его нельзя подделать.
— Ну конечно же, документ, я так и думал. Забавно, как в рекламе. Вы узнаете меня? — спросил он, передразнивая актера в рекламном ролике, и растопырил пальцы рук, изображая пистолет. — Это же самый что ни на есть настоящий «Американский экспресс».
Лиленд усмехнулся:
— Придется запомнить.
Кровь уже почти не текла, но теперь у него стучало в висках, все сильнее и сильнее. Движение на дороге стало не таким интенсивным. Водитель посмотрел в зеркало над лобовым стеклом, затем перевел взгляд на зеркало на дверце.
— Вон он едет.
Фургон двигался слева от них. Его водитель так развернул машину, что ее чуть не занесло на такси. Лиленд опустил боковое стекло.
— Не мешай, приятель, пожалуйста. Дай человеку доехать до аэровокзала! — крикнул водитель.
— Эти ребята сами себе мешают, — сказал Лиленд, наслаждаясь старым сленгом. Как у большинства чернокожих, у водителя такси был языковой дар — вот ведь, хотел же он знать, о чем думает человек. Лиленда в данном случае поразил его выбор слов. И тут он вспомнил то, чем была занята его голова до инцидента. — Я офицер полиции, — крикнул Лиленд громиле. — Дайте мне доехать до аэровокзала!