Крепость 19F

Ерискин Артем

– Хорошо принято, – казалось, голос Сергея прорывался откуда-то из другого конца вселенной, разрываемый различного вида космическими излучениями. – Энтони, вас попрошу осмотреть передатчик по кругу. Вы увидите ближе к нижней части металлического ящика небольшой тумблер. Попробуйте его переключить и вернуть в обратное положение, это перезагрузит передатчик. Если это сработает, я увижу его у себя на мониторе включенным через несколько секунд. – Проскрипел Сергей.

Тони нашел тумблер и перещелкнул его пальцем. – Я Переключил! – Осведомил Тони своего невидимого собеседника. Последовало длительное молчание.

– Не сработало. Видимо, проблема сложнее чем я думал. Энтони, вам нужно

будет забрать ящик на базу для диагностики.

– Да без проблем. Будет чем заняться – ответил Тони. – Сергей, а почему связь такая плохая? Я вас практически не слышу. Это как-то связано с тем, что ретранслятор сломан?

– Нет, не должно такого быть. Ретрансляторы играют роль базовых станций наподобие системы сотовой связи. Дистанция каждого из них несколько километров. Они рассчитаны в будущем на стабильную связь проживающих на базе участников экспедиции, а также для работы ученых вне базы, расстоянием до 4 километров от нее. Ваше местоположение с лихвой покрывается другими станциями. Но я догадываюсь о причинах ухудшения связи, сегодня прогнозировали небольшие всплески солнечной активности. Это может влиять, тем более, как вы поняли, мощность данных передатчиков невелика.

– Да уж, действительно невелика» – Ответил Тони, вспоминая, что на земле сигнал базовых станций сотовой связи может охватывать до 30 миль, а это около 48 километров.

– Низкий радиус работы передатчиков связан с несколькими причинами: первая это мощность солнечных батарей… – Связь стала еще хуже. Тони слышал обрывки фраз …. проведением в будущем участниками долгосрочной лунной экспедиции астрономических исследований. …. километрах от базы …. установка радиотелескопов. …. соблюдаться радио тишина. ..…корректность исследований астрофизиков…. – связь разорвалась совсем.

Тони отключил ящик от кабелей и погрузил в багажное отделение ровера, пристегнув ремнями. Затем он сам забрался в ровер. "Ну вроде все. Жутковато здесь. Если приведется ехать устанавливать, один не поеду" подумал он.

Тони развернул транспорт в сторону кратера, затем остановил его и отключил фары. Передним простиралось блюдо кратера. Противоположная сторона его ярко освещалась солнцем. Края вала были не ровные, но при этом они не создавали отдельных возвышенностей, как гора Гречко, возвышавшаяся за спиной. Тень отвала находящегося за спиной Тони закрывала около двух третей кратера. Тень была абсолютно черной. Тони посетила шальная мысль и он, последовав ей отключил подсветку приборов. В салоне оставался свет, излучаемый периметральным освещением шлема его скафандра. Он отключил последовательно радиосвязь, свет скафандра и индикацию на рукаве, погрузившись в кромешную тьму и тишину.

Эффект был настолько непривычным, что было не по себе. Внутри салона он не видел ничего. В том числе и себя, ни рук, ни ног, ни приборной доски, и вообще никаких деталей салона. Все, что было видно это только границу света и тени на дне кратера через лобовое стекло. Границы перехода лобового стекла в кузов также не было видно. Такое ощущение, что не было пола, не было потолка не было самой машины, в которой он сидел ни времени, ни самой Луны под ним. Была только тьма вокруг, в которой он парил. К реальности возвращала только полоса света, освещающая очертания противоположной стороны кратера, отделенная от этой тьмы четкой границей, а над полоской сияли звезды. Мозг. приученный к земным пейзажам, отказывался принимать происходящее как что-то материальное. «Вот это да» – думал Тони. «Ради этого, конечно, стоило лететь в эту сомнительную командировку, и ехать за этим передатчиком сюда. Никакой игры света и тени как на Земле, никаких полутонов. Все четко и понятно».

Тони вдруг

понял, ему не хватает звукового сопровождения. Можно попробовать найти хороший трек на волнах радиоэфира. Но звуковой эффект совсем не понравился, на всех диапазонах были слышны только шипение и треск.

«Сколько я уже здесь? Время как будто не существует».

Тони вышел на волну миссии. Монтажников, которые постоянно переговаривались между собой в процессе укрытия модулей, не было слышно. На всех каналах миссии он слышал мерное шипение.

«Видимо, все-таки выход из строя ретранслятора дает о себе знать. А может, магнетизмом? Гора содержит металлические руды, дает помехи? Да нет, гора – это остатки ударного кратера, а невулканическое образование. А разве может одно мешать другому?» – осознав отсутствие возможности мгновенного восполнения недостатков знания лунной геологии, Тони включил фары и начал разворот. Отсутствие связи начинало напрягать.

– Командир, это Дэвис. Что у вас случилось? – в ответ раздавалось то же шипение.

Транспорт огибал склон. Шипение усилилось, к радиопомехам добавилось стрекотание на высоких частотах, которое как казалось Тони, сейчас разорвет его перепонки. Пришлось убавить звук.

При выезде из тени сработал датчик повышенного радиационного фона. На панели Ровера высветился уровень показания 87 милизиверт в час. Ровер удалялся от Гречко, по мере удаления росли и показатели на счетчике. Показатели наматывались на циферблате с каждой цифрой, увеличивая беспокойство Тони. Радиационная защита ровера практически никакая, а уровень зиверт в разы превышает норму отметил Тони для себя. Быстрее добраться до модулей, хоть они еще не полностью закрыты защитой из блоков и не засыпаны грунтом, но их защита все же выше, чем в ровере. Счетчик высветил 128 милизиверт в час.

Чертов Малкович, небольшие всплески солнечной активности! Тони почувствовал, как по спине буквально струйками стекает пот. Становилось очень жарко. Чем они там думают? Как прогнозы вообще эти строят? И, главное, ведь никаких ощущений, если бы не счетчик и радиосвязь. На Земле хоть голова людей болит от магнитного возмущения, у Луны же нет магнитного поля и солнце убивает тебя совершенно незаметно.

Внизу на плато, к которому спускался ровер показался первичный поселок, возводимый пионерами-монтажниками 3 лунной миссии. Людей Тони рядом не наблюдал. Видимо, уже укрылись в одном из модулей. Конструктор опять попытался связаться командиром миссии. Но его попытки по-прежнему оставались тщетными.

Он выехал на грунт, выровненный бульдозерами, и жал на педаль до упора, выжимая из ровера все возможные 12 км/ч. «Да, чтобы тебя. Я бы на Земле добежал бы уже давно, сам до базы. Чёртова колымага», – выругался он. До модулей оставалось около 500 метров, но людей там по-прежнему не было видно. – В каком же они модуле? – Счетчик, казалось, сходил с ума вместе с Тони – 132 милизиверт в час.

Вдруг через помехи начали прорываться фразы. … стороны стены …. Модул…Дэвис, слышишь… – Это был командир Том Галлахер (почему???).

– Да, Том, слышу. Где вы? Почему такая буря? Почему нас не предупредили заранее?

– Дэвис, в модули не заходи, мы за четвертым.

Ровер подъехал к модулям. Перчатки скафандра никак не справлялись с ремнем безопасности. «Да чтоб тебя!» – опять выругался Тони. Наконец, ремень поддался. «Почему они не внутри?» Тони не верил ушам своим.

Добежав до модуля, на двери которого красовалась лазерная гравировка 04 Энтони с большим недоверием заглянул за недостроенную стену готовясь развернуться и поскорее уже ввести код от двери шлюза. Но он действительно увидел всю команду сидящими на пятой точке, прижавшись спинами к стене.