Шрифт:
Annotation
Рагино Анастасия Сергеевна
Рагино Анастасия Сергеевна
Крепость из песка
Я подарю тебе не просто кое-что, а кое-что из чего-то лучше любого чего-нибудь...
(Вилли Вонка)
Иногда,
Двое, примостившиеся на узкой кромке песка, ноги поставив на скользкие покатые камни, чтобы не намочить обувь в вездесущей речной воде, то и дело вздрагивали, слыша, как по тропинке над их головами проходят взрослые и пробегают дети. На самом деле, что с максимальной степенью уверенности можно было утверждать, никто и не подумал бы спуститься к затерянному в высокой траве пляжу. Для этого следовало заметить узкий, скрытый развесистой крапивой, поворот дорожки, неожиданно уходившей влево. Затем, не упасть с осыпавшихся за долгие годы земляных ступенек, ведших прямиком к реке, что без предварительной осведомлённости о существовании таких ступенек выполнить было совершенно невозможно.
И вот, наконец, заключительные два метра, на которых пологий, в далёком прошлом более или менее благоустроенный спуск вдруг становился обрывом, преодолеть который человек без спортивной карьеры за спиной уж наверняка не был способен. Если только не знал, куда протянуть руки, чтобы вовремя ухватиться за выпиравшие из земли длинные, хоть и высохшие, но довольно крепкие, древесные корни. Самих деревьев, кстати, поблизости замечено не было, так что следовало предположить, что их срубили владельцы соседних домиков, когда стремились проложить себе дорогу к пляжу. Озаботиться о выкорчёвывании насквозь проевших почву корней они забыли, самим себе же, впрочем, оказав услугу.
Паша прекрасно помнил, что в незапамятные дни его детства даже старички ухитрялись купаться на этом самом участке берега, а всё благодаря корням и чьей-то безответственной забывчивости.
Зенитное солнце озолотило неспокойную, мелкой дрожью исходившую от каждого дуновения ветра, речную гладь. Под огненными лучами волосы сидевшей по левую руку от Пашки девушки казались вполне себе рыжими, хоть в действительности ни намёка на этот цвет в тёмно-русой копне не наблюдалось.
Жарко не было, пускай и на таком солнцепёке, да ещё и в середине июля. Ветерок усиливался, порывы его становились всё более внезапными и бесцеремонными. С северо-востока надвигалась зловещего вида серо-фиолетовая туча в форме то ли слона, то ли носорога. Так или иначе, но из самого брюха этого зверя поминутно вырывались тонкие, все какие-то уродливо изломанные, ярко-голубые, а то и чисто белые, вспышки молний. Они прорезали спёртый душный воздух пока ещё где-то за сотни километров от затерянного пляжного пятачка, но отголоски грома уже угрожающе обещали, что рано или поздно угрюмый небесный зверь доберётся и до этого местечка, смоет его и сотрёт с лица земли на дни и недели, отдав на растерзанье реке.
Парня и девушку, бок о бок сидевших на песке, проблема надвигавшейся непогоды до сей поры не беспокоила. В порыве неизбывной скуки, они наблюдали за ленивыми, но осторожными передвижениями рыбака, на противоположном берегу вынимавшего из реки сеть. Сеть оказалась пуста, если и застряла в ней парочка рыбёшек, то с такого расстояния их совсем не было видно.
Девушка
Пашка глядел на усилия рыбака со снисхождением и некоторой неприязнью. Конечно, и он тоже мог бы предаться жалости, но парень с малых лет был знаком с рыбалкой, и сразу увидел, что место, выбранное мужчиной для сети - не то, время - тоже не то, да и вообще всё не то. И вот теперь, как профессионал, узревший издали неловкого новичка, Пашка, прищурившись, разглядывал согнувшуюся фигурку на том берегу реки.
До поры до времени мысленное чтение наставлений его развлекало, однако вскоре Лиза осторожно поёрзала, переложив правую, сведённую судорогой ногу на соседний камень, и Пашка тотчас же спохватился, вспомнив о своей спутнице.
– Скучновато здесь, да?
– он сразу понял, что задал немного неправильный вопрос, но было уже поздно, так что юноша зачем-то ответил на него сам: - Знаю, совсем заняться нечем. Уж прости, подразумевалось, что мы просто посидим в красивом месте.
"Поговорим..." - едва не сорвалось у него с языка. Они действительно болтали о том о сём, когда только добрались до пляжа. Чуть позже темы для разговора стали иссякать, а новые, если и находились, галантно отступали перед наползавшей послеобеденной ленью. Негласно было принято решение посидеть и полюбоваться. Вот только чем?
Если годы тому назад пляж и являлся самым красивым в округе, то теперь, после того как с каждым годом отбиравшая себе всё большие просторы река дошла почти до самого обрыва, оставив от песчаной косы маленькую площадку с метр шириной, восхититься тут было нечем. По крайней мере, тяга к созерцанию красоты, а конкретно - водомерок, чахлых кувшинок и двух окурков - иссякала в течение первых пяти минут.
– Да ладно тебе, - отмахнулась Лиза.
– Тут довольно неплохо. Спокойно зато. Вспомни, из какого шума и суматохи мы вырвались сюда, чтобы хоть на выходных чуток отдохнуть.
Она неспешно поднялась, покачнувшись на камне, и оставила Пашку гадать: то ли девушка всего лишь хотела размять ноги, то ли вознамерилась уходить.
Он уже порывался было спросить, как Лиза взмахнула рукой, задержав над головой раскрытую ладонь, что между ними всегда означало призыв к молчанию и вниманию. Проследив за направлением взгляда девушки, парень догадался, что она заметила что-то либо в воде, либо под ней. Оставалось потерпеть и дождаться, пока она, убедившись в том, что зрение её не обмануло, решит с ним поделиться.
– Там...
– не договорила, поднесла ладонь козырьком к глазам, вгляделась, и только тогда продолжила, - на песке под водой стоит вроде... замок?
Пашка вздрогнул, буквально сотрясся всем телом, и вставать вслед за Лизой не стал. Он и без того знал теперь, что она видела.
– Я серьёзно! Не веришь? Иди сюда, - звала девушка, и ему стоило большого труда ухватить её за запястье, усаживая обратно рядом с собой.
– Я верю, не беспокойся.
– Так странно... почему его не размыло водой? Впервые подобное вижу...
– бормотала Лиза. В конце концов, осознав, что парень молчит, задумчиво уставившись вдаль, она обратила внимание на него.
– Ты что-то об этом знаешь?