Крепость
Шрифт:
– Брат мой, – сказал Улигач, – крепость мы возьмем, но с кем мы двинемся дальше?
Иоанн подумал и сказал:
– Сжечь варваров в их домах!
Тут подбежал Симон-военачальник. Черную
Факельщики стали высекать огонь, в стан абазгов полетели огневые стрелы. Подобные осеннему звездопаду, падали они на головы осажденным.
Баг объявил своим домочадцам:
– Дети мои! Всему приходит конец. Нас пугают огнем. Но разве огонь не чище поганых вражьих стрел?
Потом изо всей мочи закричал своим соседям:
– Э-уй, отважный Суад! Э-уй, бесстрашный Куараш! Баг сгорит, но не выкажет слабости духа. Э-уй!
И через мгновение точно многоголосое эхо отозвалось со всех сторон:
– Э-уй! Бесстрашные орлы!..
Густые сумерки ложились на землю. Подул легкий Морской ветер. Запылали первые дома. С треском загорался папоротник на кровлях. Огонь, как живой, пополз от дома к дому. Завоеватели увидели людей,
Гул битвы утихал, уступая место грозному огню, довершавшему день неслыханным уничтожением.
Десять огненных стрел обезвредили дети и внуки Бага. Но вот прилетела одиннадцатая, и запылала кровля.
Баг сказал:
– Гана, стань позади всех и рази всякого, кто устрашится.
Огонь охватил стены. Удушливый дым повалил из-под низа.
– Песню! – вскричал Баг и запел громко, неистово, закрыв глаза, усмехаясь кривой улыбкой.
А стрелы все летели – со свистом, оставляя за собой длинные хвосты. Вскоре вся крепость пылала, как огромный жертвенный костер.
Уцелевшие жители уходили в горы, выбирали места для засад. Их провожали зарево пожара и пронзительная прощальная песня.
Так кончилась эта великая ночь, и встало над пепелищем ясное утро нового года – пятьсот пятидесятого года от рождения Христова.
1955