Крепостной
Шрифт:
Поначалу плов не оценили. Прошка так вообще ругался под нос и отказывался есть это блюдо из «басурманского семени»… Но потом распробовал. И теперь, когда его отправляли за продуктами, постоянно как-то химичил, дабы прикупить хоть немного риса. Даже если рис ему кухарка не заказывала.
После ужина Данька вздохнул и устало двинулся в кабинет, в сопровождении весьма воодушевлённого Михаила, Дело в том, что тот уже почти два месяца мучал его просьбами предложить какие-нибудь усовершенствования для артиллерии. Мол,
Данька же всеми силами пытался увернуться от этой чести. Нет, про артиллерию он знал много. Куда больше, чем про те же винтовки или, там, металлические перья. Всё ж таки недаром он двадцать с лишним лет прослужил начальником отдела хранения артиллерийского вооружения и боеприпасов. И с подведомственной материальной частью пришлось разобраться, и по артиллерийским заводам поездить, и с умными людьми поговорить… Но это была другая артиллерия. Потому как самым старым образцом, с которым он столкнулся по службе, была знаменитая грабинская ЗиС-З. Все, что было старше к моменту его прихода на склады было давно списано и отправлено на переплавку. Поэтому ничего из того, что он знал более-менее хорошо, и о чём мог рассказать, на текущем технологическом уровне было просто невоплотимо. Совсем. Вообще. Нет, кое-что он знал и про более старые образцы. Например, про ту же пермскую «царь-пушку». Недаром он внуку про неё рассказывал. Или про пушку Барановского — самое первое в мире орудие с унитарным снарядом… Но лезть он в это не хотел. Никак. Даже в качестве «прожектёра» и советчика со стороны. Потому что стоит только раз что-то толковое ляпнуть — потом не слезут. А у него и без того времени нет. А вот проблем — куча… Но Михаил был неостановим.
— Ну что — давай, рассказывай что надумал? — весело заговорил Михаил, устраиваясь за его столом. Даниил вздохнул и, подойдя к шкапу с дверками, открыл его ключом и вытащил тонкую папку. Вернувшись к столу, он достал из папки пару листков и протянул Михаилу.
— Вот — всё, что смог придумать.
Самый молодой из Великих князей и фельдцейхмейстер Российской армии тут же впился глазами в текст. В кабинете на некоторое время повисла напряжённая тишина, прерываемая только время от времени раздававшимся удивлённым хмыканьем Михаила.
Спустя пятнадцать минут он с задумчивым видом отодвинул листки и замер, уставя взгляд в тёмное окно. После чего снова хмыкнул и протянул:
— Да уж… Нет, со штатом батареи и тактической подготовкой всё понятно. Мы уже с Кутайсовым и Засядько посидели, подумали и в будущем году будем разворачивать учебную артиллерийскую бригаду и подавать прошение на высочайшее имя об организации специального артиллерийского училища… Впрочем,
— А как ты думал? — пожал плечами Даниил. — Сам помнишь как мы поначалу с нарезной расширительной пулей мучались — и ничего сделать не смогли. Пришлось делать гладкоствольную. А к нарезной вернуться только через четыре года. И получилось только на английской винтовке, калибром на одну шестую часть менее, чем у нашего пехотного ружья… Так и здесь. Хочешь что-то лучше — развивай технологии, — он сделал паузу, окинул Михаила испытующим взглядом и улыбнулся про себя. Уж больно этот молодой, статный мужчина выглядел озадаченным. А как ты хотел, милок? Раз — и достал из шляпы новую пушку? Как фокусник кролика… Так не бывает.
— К тому же, пока ничего глобального делать не надо. Только эксперименты. Заведи при этом вашем новом училище и учебной бригаде испытательный полигон, подбери в его штат людей, которым это интересно — и вперёд! Пусть десяток образцов окажутся никуда не годными, на одиннадцатом всё получится… Только надо сразу, с первых шагов, наладить плотный контакт с артиллерийстскими заводами. А то можно придумать пушку с выдающимися характеристиками, но стоимостью в крыло само… кхм… в целый фрегат, которую из-за этого никто никогда на вооружение не примет. Ну да я об этом писал…
С Михаилом они проговорили почти четыре часа. Его энтузиазм после прочтения написанного и состоявшегося разговора заметно поутих, но полностью не исчез. Так что спать Данька уполз несколько обеспокоенным… Но и подсовывать молодому фельдцейхмейстеру откровенную лажу дабы от него отстали — ему тоже совесть не позволила. Так что он честно написал почти всё, что смог припомнить полезного из того, что, хотя бы теоретически, можно было воплотить в этом времени. Ну, плюс-минус лет тридцать-сорок. То есть, в первую очередь, естественно, плюс… Ну, да ничего — как-нибудь вывернемся.
До своей постели он добрёл уже около двух часов ночи. Отчаянно зевая. Но когда лёг — сон куда-то ушёл. Так что он довольно долго лежал в кровати и смотрел в окно, за которым тихо плыли вниз, на землю, пушистые снежинки. И вспоминал. Вспоминал, как шестнадцать лет назад появился в этом мире. Как поставил перед собой задачу выжить. Потом вырасти. Потом стать свободным… Что ж, эти задачи он выполнил. Даже перевыполнил. Потому что он не только стал свободным, но ещё и дворянином. И, даже, сумел заложить основу под будущую жизнь. Причём, довольно прочную. И работающую не только на него, но и на страну. С тем и уснул…
?? ?? ??
?? ?? ??