Крепы

Бородыня Александр Сергеевич

— В некотором смысле это уже случилось, — сказал председатель и позвенел ногтем по бутылке, подзывая лилипута. — Не до конца, конечно, случилось, — всему свой срок, но первые признаки налицо. — Лилипут в бутылке перевернулся и встал на руки, за стеклом замелькали его маленькие ботинки, получился звук, похожий на звонок телефона. — У вас дома большие перемены. Мертвые пока ничего не замечают, но живые уже ощутили разницу. Пропадает стабильность. Они исчезают…

— Кто? — спросила Анна.

—

Мертвые. Для покойника все так же, а для живого образуются разрывы. Изображение мигает, и слышно плохо… Мертвый живого слышит, а живой мертвого — не всегда. — Он помолчал. Лилипут в бутылке присел на корточки, задрал голову и показал Анне язык. — Но скоро все это кончится, — сказал председатель. — Логически завершится. Мертвые в одну сторону, живые — в другую. А с вами я даже не знаю, как быть. Либо погибнете, либо — и это лучший вариант — навсегда потеряете две трети себя.

— Значит, через неделю?

— Да. — В голосе Ибрагима Андреевича ей почудилась даже какая-то торжественность. — Плюс-минус сорок часов! Ни таблетки не помогут, ни цветы. Через сто шестьдесят восемь часов прекратится взаимодействие живых и мертвых — почти двести лет продолжалось. И это был самый длительный из подобных периодов. Скоро мертвые окажутся очень далеко от живых, очень далеко… — Он вздохнул. — И вы должны были довести это до сознания Алана Марковича. Если б вы это сделали, сейчас он был бы наш. Ох, как бы не помешали лишние живые руки! А теперь он враг.

— Кому-нибудь еще известны эти расчеты? — спросила Анна. — Знает о них хоть кто-то из мертвых?

— Конечно. Они имеют их в виду. И крепы насторожились, и городская администрация. Но ваша администрация считает, что это происки крепов, а те, в свою очередь, почему-то решили, что на них развернулась охота.

— А в других местах? — спросила Анна.

— Сами понимаете, мы не можем изменить законы природы. — Голос старого брюзги, казалось, вот-вот оборвется мокрым кашлем, но он стоически продолжал: — Однако шанс у нас есть, и мы все-таки попытаемся перебросить мостик через реку смерти.

Новый толчок холода бросил ладони Анны на колени, в ушах зазвенело. За столом перед нею сидел лишь один председатель, остальные члены комиссии исчезли. Секунда, еще один толчок изнутри, в грудь, — и опять все сидят на своих местах.

— Пора вам уже ознакомиться с сутью проекта… — Старик-председатель все-таки закашлялся. — «Крепы». По нашим расчетам, они либо погибнут, либо соединят два убегающих друг от друга мира. Но, во-первых, крепы, возникшие стихийно, имеют массу дефектов — это же почти животные; вы — единственный удачный результат. А во-вторых, неживое должно быть соответствующим образом скорректировано.

— Но, как мне известно, мертвые в большинстве своем,

за какими-то редкими исключениями, не желают соединяться, — сказала Анна.

— Представьте себе, мы нашли мертвых, которые не против. Новые крепы не сохранят человеческого сознания: мертвые составляющие не смогут превалировать. Превалировать будет вполне управляемое механическое начало. Все готово. По нашему замыслу новые крепы должны появиться в течение ближайших пяти дней. Чтобы удержать необходимый вес, мостик должен быть достаточно широк.

— Механическое начало? — спросила Анна. — Простите, я не поняла…

— Вы не раз их видели здесь, в этих коридорах, — пояснил Ибрагим Андреевич. — Прелестные молодые люди. Каждый из них нам очень дорого обошелся. Ноу-хау одного военного завода. Мы заблаговременно заказали эти… — он некоторое время подбирал слово, — электронные тела.

— Для себя?

— Ну какая разница, для кого?! Для живых. Идеальный механический креп поможет людям решить проблему бессмертия.

— Вашего бессмертия?

— Совершенно не обязательно, но в том числе и моего.

— Гарантии?

— Никаких, абсолютно никаких. Но для вас это вопрос собственного существования. Ведь до сих пор крепы возникали стихийно, по обоюдному согласию, можно сказать, по любви. А мы ставим научный эксперимент по продлению человеческой жизни.

Маленький призрак, добравшись до верха бутылки, перевалился через горлышко и спрыгнул на крышку стола. Он смешно отряхивался.

— Это уродство. Аномалия, — поймав малыша в руку, сказал председатель. — Он так слаб, что, даже мертвому, ему не хватает массы. Но он вам пригодится. Мы хотим, чтобы вы взяли его с собой.

«Карманный шпион? А ведь председатель неравнодушен к нему, — подумала Анна, позабыв, что все здесь прекрасно слышат ее мысли. — Нужно как-нибудь отказаться..»

— Когда я должна ехать? — спросила она, с трудом погасив новый приступ раздражения. Она вынула из сумочки пудреницу и, глядя в маленькое круглое зеркальце, тщательно подправила губы алой помадой.

— Поезд завтра в четыре часа. У вас, между прочим, будут интересные попутчики!

IV

Лил противный дождь — какой-то неапрельский, занудный, ледяной. В здании вокзала почти никого: ни живых, ни мертвых. Только сквозняк шевелил мусор по грязному кафельному полу. Сквозь мутные стекла можно было различить поданный на посадку потрепанный, насквозь проржавевший почтовый поезд.

— Один взрослый и один… — наклоняясь к окошечку кассы, попросил Алан, но, неожиданно вспомнив, что Олегу покупать билета не нужно, сразу же исправился: — Один билет, пожалуйста!