Крещатик № 95 (2022)
Шрифт:
Махнув серебристым брюхом…
– Всего доллар за каплю! – кричал мужской голос. – Самая кислая кислотина на западном побережье!
Grateful Dead заиграли «Me and my uncle» – быструю весёлую песню про ковбоев, карты и стрельбу. Уильям пустился в пляс перед коврами-мутантами. Им вроде нравилось.
– One of them cowboys, he starts to draw, – пел Боб Вир. – I shot him down, Lord! He never saw [15] .
Уильям попробовал отобрать у полуголой негритянки джабару, но она не отдала её. Зато парень в пончо отдал ему свои маракасы.
15
Один из ковбоев, пушку достал. / Я в него стрельнул. О Боги! Он не ждал.
– Shot me another, right then he hit the floor! [16] – пел Боб Вир. – In the confusion, my uncle grabbed the gold. And we hightailed it down to Mexico [17] .
Уильям бросил шляпу ввысь, завизжал, присел у джембе и лупил в него что было сил. Потом встал, ухмыльнулся, осмотрел зрительный зал.
– Всего доллар за каплю!
– Эй! – Уильям протянул купюру, с трудом вытащенную из кармана. – Давай сюда свою каплю.
Барыга вытащил обычные на вид капли. Уильям широко открыл рот.
16
Убил второго, и на пол он упал!
17
И в суматохе мой дядя золото забрал. И вместе с ним я в Мексику удрал.
– Не так, не так, – барыга засмеялся. Он был странно похож на морячка Попая. Каждый раз, когда он открывал рот, Уильяму казалось, что он закричит: «Шпинаааат!». – Капается в глаза. Чтоб сильнее торкнуло, чувак.
– В глаза?! – спросил Уильям.
– Я тебе помогу, – сказала девушка в серебристом платье. – Ложись.
Уильяма завис. Просто таращился на неё с открытым ртом и молчал.
– Ложись. Не стой столбом.
– Аа. Ну… о’кей.
Девушка в серебристом платье села на него. Оттянула левое веко. Уильям непроизвольно шевелил головой. Девушка в серебристом схватила его челюсть. Сильно. Он чувствовал себя Алексом ДеЛарджем в кинотеатре.
– Не ёрзай, – велела она, и Уильям чувствовал, что должен повиноваться.
Капля упала на нижнее веко. Уильям пальцем подтолкнул её в полулунную складку. Вторая капля упала на ресницу. Уильям поморгал, и влага просочилась к глазу.
– Со мной всё будет в порядке? В смысле, у меня глазные яблоки не отсохнут?
– Не говори ерунды. Я однажды полбутылки в каждый глаз вылил. Я, правда, ослеп где-то на час, но оно того стоило, чувак, – Попай улыбнулся. – Оно того стоило.
Гимн солнцу
Уильям уже давно перестал гадать, что реально, а что нет. Он видел парня со змеёй на плече и флейтой, и факиров, жонглирующих пламенем, и «яйцеголовых» – парней с конусовидными накладками на головах, в честь знаменитых персонажей «Saturday Night Live», и двух мимов (в гриме, фраках и цилиндрах), между которыми он встал, когда они исполняли «зеркало». Он увидел людей, обнимающих воздушные шарики и медленно танцующих с ними, как с
– Set out running but I take my time, – запел Уильям. – Friend of the Devil is a friend of mine [18] .
– Ты можешь говорить?! – спросила жестикулирующая тётка.
– Это чудо из чудес! – пошутил Уильям, но не сумел поднять уголки губ, чтобы улыбнуться.
– Нет, серьёзно. Ты ведь знаешь, что все эти люди глухонемые, да?
– Что?
– Эти люди глухонемые. Они приходят на концерты с шариками, и через шарики чувствуют вибрацию музыки. А я – сурдопереводчик у них. Я перевожу им слова песен, чтобы они знали, ну, чтобы они чувствовали всю поэзию Роберта Хантера и Дэдов.
18
Начинаю бежать, но не тороплюсь. Друг дьяволу мне тоже друг.
– Wow… – Уильям был готов расплакаться, но сдержался.
Он ещё потусил с глухонемыми, пытаясь проникнуться в тонкость их восприятия музыки, но скоро ему стало скучно, и он свал ил.
Девочка порхала как балерина. Другая махала длинным платьем как цыганка. Третья, разодетая, как Мэрилин Монро, вертелась на носках. Рядом с ними волосатые, в основном, худые (но попадались и мускулистые) мужские торсы крутились, порхали и тряслись в конвульсиях. Один старый хиппи застыл посреди этой вакханалии с газетой на голове, и никто не смел его трогать.
«Здесь можно танцевать с любыми движениями, – Уильям вознёс руки к небу и растопырил пальцы, – потому что это лучшее место на свете!».
Девочки в длинных платьях-колокольчиках, похожие на цветки из «Фантазии» Диснея, вращались. Вращались и бородатые мужики. Их глаза были закатаны в экстазе, а заплетённые косы бились друг о друга, как рыбьи хвосты. Они не танцевали. Они вращались. Медитировали в движении. Они спиннеры – религиозная коммуна, где поклонялись особому богу – Джерри Гарсия.
Уильям тоже крутился. Поначалу его мутило, но он не сдавался. Он набирал скорость, периодически врезаясь в коллег по цеху, затем притормаживал, снова разгонялся, и…
– Sunshine daydream!!! – пели Grateful Dead, и Уильям кружился быстрее и быстрее, и всё пропадало в водовороте ярких линий, и быстрее – и солнечные грёзы!!! – и он пел, пел один и всем мешал, и разгонялся, и любовь и свет спиралями спускались на него, в него, в эту человеческую юлу, которую кто-то заводил вновь и вновь, и Уильям видел руку бога, и sunshine Daydream!!! Уууууууу!!! – он выл фальцетом, как Донна Годшо, и все попадали, как кегли в боулинге, и били поклоны. Уильям тоже бил.
– It was beautiful! – Уильям полез обниматься. Его новые друзья, как и многие другие, вышли в коридор. Уильям последовал за ними. Увидел буфет и променял своих идеологических братьев и сестёр на печеньки за 50 центов и сок за 35.
– Скажи чё-то умное, – ляпнул один торч другому, и тут же рассмеялся, предвкушая ответ.
– Дааааарк Стааааар! – заорал второй.
Уильям высосал весь сок из трубочки и тоже закричал:
– Даааааааарк Стааааааар!
– Даарк Стааар! – крикнул ещё кто-то.