Крещендо
Шрифт:
Том пошел с ней рядом.
— Ваш знакомый еще здесь? Он тут живет?
Марина взглянула и отвернулась.
— Да, он еще здесь.
Минуту он молчал, потупив голову, затем пробормотал:» Жаль»— и быстро посмотрел, какова ее реакция.
Марина улыбнулась и поблагодарила, но ее вежливая и дружеская интонация тем не менее ясно дала ему понять, что продолжения не будет. Он прекрасно ее понял.
Дойдя до дома, Марина остановилась попрощаться.
— Надеюсь, вы хорошо проведете остаток отпуска, —
Молодой человек грустно улыбнулся:
— Хорошо, что я встретил вас еще раз. — И тут они услышали, как хлопнула входная дверь.
К ним по дорожке шел Гедеон. Лицо его было хмурым, брови сдвинуты. Угроза была настолько очевидна, что Тому хватило одного его взгляда. Он торопливо попрощался и, не оглядываясь, ушел по тропинке.
Марина повернулась, и темные глаза Гедеона встретили ее холодный и отчужденный взгляд.
— Он все еще здесь околачивается?
Она видела, что он ревнует, но ей было все равно. Какое право он имеет, в конце концов, так смотреть на нее?
— Держись от него подальше, — вырвалось у Гедеона.
— Дай мне, пожалуйста, пройти… — Она направилась к калитке, но он стоял на пути, и руки его были сжаты в кулаки.
— Лучше не зли меня, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
— А чего ты, собственно, злишься? Если я хочу с кем-то поговорить, это мое дело, — ледяным тоном ответила Марина.
— Хочешь ты или нет, но ты моя жена, — бросил Гедеон, и лицо его еще больше потемнело.
— Я не хочу больше быть твоей женой, и чем быстрее мы расстанемся, тем лучше. Я хочу получить развод, и поскорее.
Но его занимал в это время совсем другой вопрос, и он не услышал Марининых слов.
— Не увиливай. Я требую, чтобы ты держалась подальше от этого типа. Я не желаю, чтобы он так тебя разглядывал.
— Не суди обо всех по себе. Том очень славный молодой человек.
Глаза Гедеона сверкнули.
— И ему ничего от тебя не нужно, кроме твоих прекрасных глаз. — Он цинично усмехнулся. — Меня этим не купишь. Рано или поздно ему потребуется кое-что еще.
— Вот избавлюсь от тебя, тогда и узнаю, — отпарировала Марина ядовито.
— Ты соображай все-таки, что говоришь, — он уже почти рычал.
Но Марина тоже была в ярости, лицо ее стало темно-красным от злости.
— Ты что вообразил? Ты думаешь, если я решила дружески поговорить с молодым человеком, ты можешь на меня орать и топать ногами?
Его глаза приобрели опасный стальной блеск.
— Дружески? Это так теперь называется? Он с тобой заигрывает, и ты прекрасно это знаешь.
— Ну и что? Это не твое дело!
— Черта с два не мое! — Он схватил ее за руку, но она вывернулась.
— Убери руки!
— Чтобы я тебя с ним больше не видел! — Гедеон был теперь действительно на грани, он напрягся как струна.
Марина заметила, что
— Пропусти меня, — потребовала она.
Наконец Гедеон хрипло, с трудом выдохнул и пропустил ее. Она прошла мимо него в дом, и навстречу ей, хромая, вышел Гранди.
— Что-то случилось? — спросил он.
Сзади над ней навис Гедеон и бросил презрительно:
— Оставь ее в покое, Гранди. Она уже не ребенок!
От этой наглости Гранди вспылил:
— Ты здесь не нужен ни ей, ни мне. Убирайся из нашего дома и из нашей жизни! Ты и так достаточно наломал дров.
Глаза Гедеона приобрели ту восточную непроницаемость, которой он всегда прикрывался, когда намечал себе какую-то цель, а ему пытались помешать. Он взглянул на деда и промолчал. Тот подождал минуту, дрожа и задыхаясь, повернулся и, тяжело ступая, стал подниматься по лестнице.
— Ты когда-нибудь думал о ком-нибудь, кроме себя? — с горечью спросила Марина и ушла на кухню. На кухне приятно пахло свежеприготовленным салатом. Он стоял в большой миске на столе, накрытом для ужина на троих.
Гедеон подошел к ней сзади и сказал ей на ухо, тихо и нежно:
— Я все время думаю о тебе, и ты это знаешь.
— Врун, — ответила она, не оборачиваясь, но всем своим существом ощущая за спиной его худощавое тело.
— Но это правда. Ты знаешь старинную легенду о человеке, который спал под оливковым деревом и ему в ухо вполз скорпион? Так вот, скорпион прогрыз себе путь прямо в мозг этого человека, и ты сделала со мной то же самое. — Его голос, казалось, дразнил ее.
— Будь я скорпионом, я бы укусила тебя до смерти.
Он рассмеялся и провел пальцем ей по спине, вдоль позвоночника.
— Змея.
Марина вздрогнула, будто ее ударило током.
— Гранди просил тебя уехать. Почему ты еще здесь?
— Ты знаешь почему, — тихо ответил он и поцеловал ей руку. Но Марина с раздражением выдернула ее. От каждого его прикосновения у нее кружилась голова, она хорошо знала, что не сможет долго сопротивляться ласкам Гедеона и будет презирать себя, если сдастся. Нет, она должна все время помнить о его отношении к женщинам. Ведь он сам признался, что, когда они ему надоедали, он просто выбрасывал их из головы.
Он слонялся вокруг нее, скрестив руки на груди, а Марина даже не глядела в его сторону, хотя чувствовала его присутствие. Она все время наблюдала за ним уголком глаза, он притягивал ее, но Марина боролась с собой.
— Ну и куда же ты шла, где ты встретила этого мальчика?
В голосе Гедеона появилась интонация, которую она уже научилась понимать. Он осознал разницу в их возрасте и боялся этого. Она вспомнила, что Пола он тоже называл «этот мальчик» и всегда вкладывал в свои слова презрение и насмешку.