Крест Марии

Фонд А.

После трех дёрганий рычага подряд временной промежуток опять увеличился, и, так как мои похитители всё ещё не появились, я хотела сперва отправиться на разведку в дальнюю часть помещения. Но туда было идти далеко, кто его знает, насколько длинный там коридор, а вдруг там целая сеть, кроме того, если я заблужусь в том лабиринте и не успею вернуться дёрнуть чёртов рычаг – опять будет темнота.

Нет, не сейчас… так не хочется.

Но всё равно, страшно, не страшно, а нужно продолжать изучать помещение. Вместо меня никто этого не сделает. Мало

ли что там, за углом.

Я взяла себя в руки и прошла по коридору, где уткнулась в тупик.

Так, ясно. Здесь ничего интересного. Ну разве что здесь тоже был рычаг.

Я хмыкнула. Мой рычаг, если дёрнуть, давал свет и тепло. Интересно, что даст этот?

Подумав немного, я всё же решилась и дёрнула.

Но ничего не вышло. Рычаг был заблокирован намертво.

Вот чёрт.

Ну ладно, с тобой я ещё разберусь.

А сейчас мне нужно продолжить осмотр. Время бежит неумолимо, а я ещё не представляю, где я и что со мной.

Я развернулась и пошла обратно.

С другого края, у тупичка я обнаружила небольшое окошко. Примерно сантиметров сорок на пятьдесят. Больше похоже на форточку, но его закрывал мощный металлический люк.

Мой нюх уловил идущий от окошка слабый, но такой знакомый, запах. Запах еды!

Желудок недовольно заурчал.

Я торопливо попыталась открыть люк, но только сломала ноготь. Причём глубоко так сломала. Брызнула кровь. Я ойкнула. Больно-то как! Кроме того, здесь явно нестерильно. Не хватало еще занести какую-то заразу. Кричать и звать на помощь, как я уже убедилась, не выйдет. И никто мне не поможет.

Так и буду лежать и в одиночестве в страшных муках умирать от гангрены.

Меня передёрнуло.

Кусая губы, я хотела уже вернуться. В сумочке был носовой платок, пусть хоть так, но это лучше, чем ничего.

Внезапно ухо уловило звук. Я прислушалась. Нет, мне не показалось. Журчание. Вода!

Обрадованная я поспешила на звук. И там, в стене, я обнаружила тонкую металлическую трубку, из которой тоненькой струйкой текла вода. Она с шелестом падала в небольшой бетонный жёлоб. Отсюда и звук.

Обрадованная я бросилась к воде и припав, стала жадно пить.

Я пила, пила, пила, до тех пор, пока живот мой не раздулся и в нём не забулькало. Отпрянув, я тут же принялась ругать себя за легкомыслие – непонятно что это за вода. Здесь же могут быть какие-то лямблии и прочие паразиты. Не хватало ещё заразиться чем-нибудь.

Но дело сделано. Теперь нужно ждать и посмотреть – заразилась или нет.

Время покажет.

Но всё-такие какая же я дура. Глупая дурацкая дура!

Ладно.

Время поджимало. Я сбегала к «моему» рычагу и успела дёрнуть прежде, чем свет пропал.

Затем я вернулась обратно к воде.

Умылась. Тщательно, вымыла лицо, шею, уши, прополоскала рот.

Немного подумав, время ещё есть, стащила платье и повесила его на предусмотрительно вбитый кем-то в стену гвоздь. Затем сняла бюстгальтер и трусы. Помылась по частям. Я пока боялась залезать туда полностью.

Не знаю

почему. Просто боялась и всё. Пусть пока так.

Тщательно вымыла ноги. Немного подержала их под струйкой воды. Они опухли в щиколотках. Вода была теплая, но всё равно было приятно держать их вот так. Но я не дала себе слишком много времени на расслабление. Немного подержала и хватит.

С обувью нужно что-то делать и то срочно.

Бюстгалтером я тщательно вытерла ноги. Постирала его и трусы. Натянула обратно платье на голое тело. После мытья почувствовала, что платье неплохо бы простирнуть тоже – явно чувствовался запах пота.

Я скривилась. Но ничего не поделаешь. Ходить голышом в этом помещении будет неправильным. Вдруг за мной наблюдают?

Меня передёрнуло от отвращения.

А вот когда бельё высохнет, оденусь, тогда уж простирну и платье.

Я не собиралась стирать его сейчас полностью, шифон – очень деликатная ткань, но вот хотя бы под мышками застирать было бы неплохо. И у ворота.

Прихватив мокрое бельё с собой, я вернулась обратно. Над топчаном была веревка, вверху. Я развесила трусы и бюстгальтер, перед этим тщательно выкрутила, чтоб не скапывало на меня. И устроилась на топчане отдохнуть пару минут. Я позволила себе отдохнуть целых десять минут.

Всего десять.

Ведь ничего же не случится за десять минут?

Очнулась от адского холода.

Я была в абсолютной темноте. И в холоде.

Не знаю, сколько я проспала, но очевидно, что уснула я намертво и пропустила дёрганье рычага.

Дура!

Заскулив от бессилия, я ринулась к заветному рычагу.

Дёрнула.

Щелчок. Вспыхнул приглушенный свет. Меня обдало чуть ощутимой струйкой тепла.

Какая же я дура!

Это ж надо было уснуть! Я уже «раскачала» время дёрганья рычага где-то почти до часа и тут на тебе! Опять всё заново.

От бессилия я зарыдала. Громко, с подвыванием. По-бабски.

Нужно что-то решить с обувью. Ковылять на каблуках по бетонному полу – я так рискую остаться без ног. Да и босоножки жалко. От моих передвижений по неровному бетону, лак на каблуках, внизу, потрескался, а на левой босоножке начал слезать. А ведь они стоили мне кучу денег.

Да и в то, что меня скоро выпустят отсюда, я уже не верила.

Сколько я уже здесь сижу? Сутки уж точно. А может и больше.

Я это понимала по увеличившимся промежуткам между дёрганием рычага. И по моим прикидкам, совсем скоро увеличится ещё. Оно бы уже давно увеличилось, но я налажала, уснув самым возмутительным образом и пропустила время дёргать за рычаг. Поэтому меня отбросило назад и пришлось начинать всё заново.

Через какое-то время я почти привыкла и даже когда засыпала, успевала очнуться вовремя. Так что пока всё было под контролем. Жаль, что каждый раз сон подкрадывался внезапно. И хоть я очень боялась уснуть в одном помещении с мертвецом, но тем не менее я была так вымотана, что пару раз засыпала почти стоя.