Крест Морриган
Шрифт:
Час в тишине, чтобы успокоиться и подвести кое-какие итоги. Потом, возможно, ей удастся заснуть.
Услышав приближающиеся шаги, она недовольно выпрямилась. Неужели в таком большом доме невозможно уединиться, хотя бы на время?
Кинг вошел в кухню и остановился, сунув руки в карманы и слегка покачиваясь.
— Ну?
— Хочу извиниться за то, что разбил лицо Хойту.
— Это его лицо — перед ним и извиняйся.
— Мы с ним разберемся. Я хотел объясниться с тобой.
Гленна не ответила, и он, запустив пальцы в густые волосы, почесал
18
Фут — мера длины, равная 12 дюймам (30,48 см); дюйм — единица длины, равная 1/12 фута (2,54 см); фунт — мера веса, равная 453,6 г.
— Послушай, я бросился наверх, а там вспышка, и он лежит, окровавленный и обожженный. Мне еще не приходилось сталкиваться с колдунами. — Черный гигант немного помолчал. — Мы знакомы всего неделю. А Киана я знаю с… очень давно, и обязан ему всем.
— И когда ты увидел, что Киан ранен, то, естественно, подумал, что его пытался убить брат.
— Вот именно. И еще подумал, что ты тоже в этом участвовала, но у меня рука не поднялась, чтобы тебя ударить.
— Ценю твое рыцарство.
Сарказм в голосе девушки заставил его поморщиться, как от боли.
— Умеешь ты унизить мужчину.
— Чтобы сделать тебя пониже, понадобится бензопила. Ладно, тебе не к лицу этот виноватый и жалкий вид. — Вздохнув, она откинула волосы со лба. — Мы допустили промах, ты тоже, и теперь всем чертовски неудобно. Хочешь вина? Или булочку?
Кинг улыбнулся.
— Лучше пиво. — Он открыл холодильник и достал бутылку. — Булочку оставлю тебе. Ну и язва ты, рыжая. Люблю таких женщин — даже если страдает моя задница.
— Не замечала за собой. Мне так кажется.
Бледная и хорошенькая. Наверное, устала как собака. Днем он здорово погонял ее, как, впрочем, и всех остальных, а вечером Киан задал им трепку.
Конечно, она злится. Но не так сильно, как ожидал Кинг. А вообще-то Хойт прав. Она одна знала ответ на вопрос, какого черта они здесь делают.
— То, о чем говорил Хойт, о твоих словах, — в этом есть смысл. Пока мы врозь, мы легкая добыча. — Он открыл крышку и одним глотком выпил полбутылки. — Так что я готов мириться — если ты не против.
Гленна посмотрела на протянутую ей огромную ладонь, помедлила секунду, а потом вложила в нее свою.
— Киану повезло, что у него есть такой защитник. Которому он не безразличен.
— А он защищает меня. Мы помогаем друг другу.
— Для того, чтобы такая дружба, как у вас, сформировалась и окрепла, требуется время. Такого количества времени у нас нет.
— Тогда нам нужно постараться сократить этот путь. Ну, теперь мир?
— Да, мир.
Кинг допил пиво и бросил пустую бутылку в ведро под раковиной.
— Пойду наверх. И тебе советую. Нужно поспать.
— Обязательно.
Он
Все они превращались в вампиров — спали почти весь день и работали по ночам.
Продолжая писать, она нащупала висящий на шее крест. Тяжесть ночи холодными ладонями навалилась ей на плечи.
Гленна пришла к выводу, что скучает по городу. Она не стыдилась признаться в этом. Ей не хватало звуков, красок, автомобильных гудков — городского пульса. Она жаждала городской сложности и простоты. Там жизнь была просто жизнью. А смерть, жестокость и насилие — все это не имело никакого отношения к миру, с которым ей пришлось столкнуться теперь.
Но вдруг перед ее глазами всплыл образ вампира в подземке.
Когда-нибудь она успокоится, убедив себя, что это был человек.
Ей хотелось встать рано утром и пойти в булочную за свежими рогаликами. Хотелось повернуть мольберт к неяркому утреннему свету и рисовать, и чтобы самой серьезной из всех ее забот было пополнение банковского счета.
Всю жизнь магия была рядом с ней, и Гленне казалось, что она ценит и уважает свой дар. Но это не шло ни в какое сравнение с осознанием предназначения и цели этого дара.
Вполне возможно, он принесет ей смерть.
Гленна взяла бокал с вином и вздрогнула, увидев в дверях фигуру Хойта.
— Очень умно — подкрадываться в темноте. Особенно в нашей ситуации.
— Надеялся, что не потревожу тебя.
— Ладно уж. Сижу тут, жалею себя. Это пройдет. — Она пожала плечами. — Немного скучаю по дому. Но, думаю, это ерунда по сравнению с тем, что чувствуешь ты.
— Я стою в комнате, которую мы делили с Кианом, когда были мальчишками и очень дружили.
Гленна встала, взяла второй бокал, наполнила его вином.
— Садись. — Она снова села и поставила вино на стол. — У меня есть брат. Он врач, начинающий. Немного владеет магией и использует ее для исцеления. Он хороший врач и хороший человек. Я знаю, что он любит меня — но не понимает. Это очень тяжело, когда тебя не понимают.
Как странно, подумал Хойт. В его жизни еще не было женщины — если не считать членов семьи, — с которой он мог говорить о том, что действительно для него важно. А с Гленной можно говорить обо всем. Откровенно.
— Я очень огорчен, что потерял Киана, что исчезла наша былая близость.
— Естественно.
— Его — Киана — воспоминания обо мне потускнели и угасли, а мои по-прежнему свежи и сильны. — Хойт поднял бокал. — Правда, очень тяжело, когда тебя не понимают. Я привык гордиться тем, что я маг, что мне дарованы исключительные способности. Словно у меня в руках сверкающая драгоценность, предназначенная только мне. Я был осторожен с этой драгоценностью, благодарен за нее, но слишком самодоволен. Кажется, теперь я избавился от этого.