Крести
Шрифт:
Обернувшись, я увидела ее с Ватсоном у противоположной стены. Конечно, флирт превыше всего. Тем более, пары плоских ничего незначащих фраз.
– Неужели так сложно было ответить на простые вопросы?
– Если они простые, значит, ответы на них очевидны.
– Для меня – да. Я спрашивал вас.
Покачав головой, я достала из сумочки телефон и зашла в сообщения:
– «Агрессивная или тайтовая? ШХ». «Сколько тузов из рукавов можно достать у 2 лузов и 1 тага? ШХ». «Какова вероятность выпадения флеша при 4 картах
– Вы не знаете ответов, - самодовольно протянул ШХ.
Что? За кого он меня принимает? Четыре дня назад, помнится, сам узнал во мне Крести, чемпиона подпольного покера, а теперь сомневается в моей… профессиональной компетентности?
– Тайто-агрессивная, семь, вероятность восемнадцать процентов, - процедила я, убирая телефон и чуть одергивая свое черное платье до колен.
– Как и со всякой женщиной, с вами срабатывает теория провокации, - кивнул сам себе детектив, изучая присутствующих.
– По вам не скажешь, что вы знаток женщин. Сплошная теория, - фыркнула я.
– Ну так, кто убийца? – пропустил Холмс мою шпильку. – Он в этой комнате. Хотя бы одну догадку, мисс Виллоу!
Идущая впереди пожилая пара обернулась на нас, и я с укором посмотрела на детектива:
– Это похороны, а не место преступления.
– Скучная, - бросил мне Шерлок.
– Повторяетесь в приемах. Дважды на одно и то же я не попадаюсь, - проинформировала я его, уловив провокацию.
Нахмурившись, он посмотрел на меня с нескрываемым интересом, словно я какой-то ранее изученный им вид, неожиданно совершивший нечто из ряда вон.
– Одну. Догадку.
– И. Вы. Отстанете, – передразнила я. – Хорошо-хорошо. Младший сын.
Лицо Холмса приобрело хищное выражение, взгляд стал острым и, в тоже время, полным азарта. Словно гончая напала на лисий след. От подобных перемен у меня перехватило дыхание, потому что сейчас мужчина выглядел привлекательней и сексуальней, чем две секунды назад, доставая меня своими дебильными вопросами.
– Почему вы так думаете? – тихо спросил Холмс, голосом и, правда, напоминая рычанье. Точно гончая.
– Не знаю, интуиция, - отозвалась я, завороженная метаморфозами, происходящими с детективом.
– Глупость! – всплеснул руками Шерлок, разрушая момент собственного очарования и, на этот раз, действительно заставив меня вздрогнуть, а всех присутствующих обратить внимание на него.
– Феноменальная, граничащая с абсурдом, глупость! Как? Как можно было все списать на совершенно неразумную, иррациональную, эфемерную интуицию???
– Шерлок, - с нажимом произнес оказавшийся рядом Ватсон, но тот лишь отмахнулся от него.
– Логические цепочки прямо на поверхности, у вас под носом, а вы говорите «интуиция!», – теперь Холмс смотрел на меня с какой-то первобытной яростью, словно само существование слова «интуиция» унижало
– Разумеется, Витейкера убил его младший сын Чарльз, не так ли мистер Витейкер-младший? – детектив резко отвернулся от меня и устремился к семье покойного.
– Шерлок, ради всего святого, это же похороны! – попытался образумить друга Ватсон, поспешив за ним.
– Покойнику уже все равно, Джон, можно здесь хоть яблоками жонглировать и крутиться на голове! – отозвался Шерлок, рассекая толпу и приближаясь к сыновьям и вдове Витейкер. Аргумент.
Движимая любопытством, я поспешила за ними. Все-таки одно дело читать в газетах, а другое – увидеть раскрытие преступления лично. Остановившись за плечом доктора Ватсона, я оглядела притихший зал, сосредоточивший свое внимание на Холмсе.
– Гений не гений, если нет внимающей аудитории? – понимающе спросила я у Ватсона, и тот тяжело вздохнул, кивая.
– Конечно, мисс Виллоу, это единственная слабость подобных мне, хотя таких не существует. Не в этом столетии, - снисходительно пояснил Шерлок, обернувшись.
– Единственная? Неужели? – ехидно протянула я. – Как насчет самомнения размером и объемом с пирамиду Хеопса?
– Что здесь происходит? Что вы себе позволяете? – помешала Шерлоку вступить со мной в пикировку вдова.
– Я позволяю себе заявить, что убийца вашего мужа – ваш сын, и что сегодня он планирует еще одно убийство, - и тут детектива было уже не остановить. Я мигом вспомнила ту же интонацию и манеру речи в допросной, где он испытал свой метод дедукции на мне.
– В ночь на четырнадцатое мая убитый направлялся домой от любовницы, мисс Такер, - Шерлок указал на побледневшую Лайзу. Вот так поворот. – Он точно знал время ухода отца из квартиры госпожи Такер, поскольку она написала ему об этом, будучи соучастницей…
Как и все вокруг, я с некоторой долей удивления слушала, как эти двое объединились и спланировали убийство, что выдал Лайзу именно перевод стрелок на меня, что на подошве правого ботинка покойного был обнаружен пепел от сигарет Чарли (это-то он как идентифицировал?), а на куртке волосок, принадлежащий его персидскому коту, и что он использовал обувь на каблуке, чтобы скрыть свой рост… Более того, по мнению детектива, сегодня Чарли планировал так же убить старшего брата, чтобы фирма принадлежала только ему.
– Инспектор Лестрейд, ну где вы там?
– завершил свою уличающую тираду Холмс, и точно после этого вопроса в поле зрения нарисовался седой добродушного вида инспектор, четыре дня назад навесивший мне на руки наручники. Очень добродушно.
Поняв, что ловить тут нечего, и пока Шерлок не решил продолжить доводить меня до белого каления сменой своих настроений (и что ему от меня нужно, ведь пристал же!), я махнула Элен и вышла на улицу. Поймав кэб и назвав адрес, решила оставить последнее слово за собой.