Крести
Шрифт:
– За тобой охотится Мориарти.
– Ага.
– Он задумывает что-то грандиозное, какую-то очередную проверку…
– Само собой, - пожала я плечами. – Назад, Шерлок, не приближайся. Идея сломать тебе об спину кий кажется мне все более привлекательной.
– Ты этого не сделаешь, - фыркнул Холмс.
– Проверим? – приподняла я бровь, взяв кий с бильярдного стола.
Шерлок благоразумно отступил, посмотрев мне в глаза. Я не шутила. Рука не дрогнет, совесть не проснется, и он это понял.
Поджав губу, Холмс посмотрел в пол, а потом, кивнув самому себе, снова взглянул на
– Хорошо, мне жаль…
Идиотский подбор слов. Держись, Шерлок.
– Жаль? – переспросила я, но, вовремя сдержавшись, скривила губы в презрительной усмешке. – Порепетируй как-нибудь извинения перед зеркалом, хотя бы притворись, что извиняешься, а не одолжение делаешь. А еще хорошим актером себя называешь.
– Почему ты живешь здесь? – внезапно сменил тему Шерлок, пропустив последний камень в свой огород и, видимо, отказавшись от тактики манипулирования через признание вины за собой. Понял, что с этой стороны лучше не заходить, ведь реально же разотру, как нечего делать.
– Потому что ты выгнал меня из моей квартиры, - пожала я плечами так, словно говорила совершенно обыденные вещи.
– Я не выгонял тебя из твоей квартиры, - процедил Холмс, стараясь сдержаться, но я зацепила его.
Шерлоку хотелось оправдаться. Это ясно потому, как он недовольно кривит губы, как дернулась его рука, да и весь вид… Похоже, считает мое обвинение слишком подлым и надуманным. Видимо, стоит конкретизировать.
– Ты впустил маньяка в мой дом, Шерлок. – Факт-подвод к главному. – Он ходил по моим комнатам, трогал мои вещи, мою одежду, нюхал мои шампуни и гели, заглядывал в мой холодильник… - Не совсем достоверный, но все же вполне возможный факт, учитывая личность Лихнисса.
– Ты превратил все мое в его. – Факт-основа.
– Я не могу зайти туда, потому что больше не чувствую себя там в безопасности. – Вывод, остается только уколоть его раздутое эго.
– Об этом ты не подумал, не так ли? Этого в Чертогах нет, Шерлок.
– Кармен, я…
– Да мне плевать, - снова перебила я. – Понимаешь, Шерлок? Можешь пойти и подавиться своими оправданиями, объяснениями, или что ты там приготовил. Ты меня предал. Ты – ошибка, едва не стоившая мне жизни.
Вот так. Я это сказала. Прозвучало ровно и спокойно. Горжусь, черт возьми. Так сразу и не скажешь, что заслуживший эти слова мужчина заполняет собой все мои сны. С другой стороны, разве собственные ошибки и неудачи люди не прокручивают в голове чаще, чем счастливые моменты? То-то и оно.
Не уверена, но Холмс, кажется, не знает, что сказать. Еще бы, риторических вопросов я не бросала, а оспорить личную точку зрения оппонента всегда затруднительно. Особенно, когда знаешь, что тот прав.
– Как я уже говорил, я приехал сюда не отношения обсуждать. – Сбежал, не найдя, чем прикрыться. Это победа. Горькая победа.
– За тобой охотится Мориарти. Чем дольше он молчит, тем масштабнее его задумка. Тебе нужна защита, а я должен понять, что он затеял. И кроме него за тобой охотится убийца Хай-Лоу и Джокера. Как показала практика, Мориарти не может уследить за всем, а значит, шанс достать тебя существует. Ты переедешь на Бейкер-стрит.
Тяжело вздохнув, я уставилась на кий в своих руках, раздумывая,
– Жалкие, притянутые за уши, причины. Может, у них и есть какой-то вес, в конце концов, совершенно очевидно, что ради поимки преступника ты готов пожертвовать чем угодно, но это не главное. – Подняв на него глаза, я устало вздохнула. – Шерлок, я трехкратный чемпион по подпольному покеру, всю жизнь проживший вплотную с шулерами всех рангов и мастей. Ты, правда, думал, что я не распознаю твой блеф? Я расцениваю это как еще одно оскорбление от тебя.
Наплевав на самоуважение, я резко швырнула кий в него. Детектив этого ждал, черт бы его драл. Ждал, а потому поймал снаряд налету. Ничего, у меня за спиной как минимум шесть тяжелых бильярдных шаров.
Отбросив кий на пол, Шерлок преобразился в ту самую гончую, от вида которой у меня ноги превращались в вату, и тело ощущалось как желе. Три стремительных шага, я и пикнуть не успела, как уже была завалена на бильярдный стол и прижата им сверху. О, мой бог, как горячо и сильно.
– Хочешь главную причину? – низко проговорил он, не отпуская моего взгляда.
– Представь себе, - поддержала я его тон, стараясь никак не реагировать на эту наглость с нарушением моего личного пространства.
– Уверена? – приподнял бровь детектив.
– Абсолютно.
– Смотри снова не сбеги.
– Это мой дом.
– Тебе это не мешало месяц назад.
– Не заговаривай мне зубы.
– Я не могу ни на чем сосредоточиться, Кармен, - хрипло проговорил Холмс, пригвоздив меня острым взглядом стремительно темнеющих глаз.
– В конце любой мысли, любой цепочки рассуждений – ты. Так что просто собирай вещи и переезжай на Бейкер-стрит в свободную комнату. Ненавидь меня, отрицай мое существование, считай за ошибку, но будь в поле зрения.
Что ж, это действительно честно. Это больше, чем он собирался сказать. И это точно больше, чем я готова была услышать.
– Уберись. От. Меня. – Вместо всего возможного сейчас проговорила я, представляя, что каждое слово - брошенный в него камень. Собравшись, толкнула его в грудь. – И проявляй свои попытки доминирования с кем-то, кто не понимает его принципа.
Холмс отстранился, сжав губы в тонкую линию. Подобное сопротивление ему не понравилось. Рассчитывал, что прижмет меня к столу, посмотрит чудо-глазками, поговорит бархатным голосом, и я растаю? Черта-с два. Тело всего лишь скопище инстинктов. Разум, вот то, к чему следует обратиться. Сердце вообще лишено голоса, спасибо, уже натворило в прошлый раз, до сих пор расхлебываю.
Сев на бортик стола, внутренне обещая своему телу в наказание за едва не сданную оборону жестокие утренние зарядки и пробежки, я закинула ногу на ногу, отметив, как взгляд Шерлока прошелся по границе моих коротких шортиков. Видимо, проблема с низменными инстинктами в этой комнате не только у меня.
– Итак. Я правильно понимаю, что ты приехал сюда только для того, чтобы признать, что незнание моей судьбы парализует твой мыслительный процесс? – смакуя, протянула я.
Конечно же, формулировка ему не понравилась, специально подбирала самую унизительную.