Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
Слева подлетел Василий и Приставил «Винторез» к глазу пленного.
Влад сорвал с плеча чеченца автомат, расстегнул ему ремень и повалил на спину, не убирая клинка от горла.
Боевик не сделал ни одного лишнего движения. Шок от внезапного нападения был столь велик, что Лёма Беноев поначалу принял материализовавшегося из темноты незнакомца за галлюцинацию, вызванную съеденной за полчаса до этого горстью психотропных таблеток.
Рокотов стукнул Беноева рукояткой мачете по голове, перевернул податливое тело на бок, быстро соорудил из куска веревки
— Попробует освободиться сам — задушится, — пояснил Владислав и вскочил на ноги.
— Оттащите его за забор.
— Зачем? — удивился Славин старший.
— Пригодится, — биолог взял «Грозу». — «Язык» нам не помешает...
Отец Арсений не удержал равновесия, съехал по мокрой траве на дно канавки, по которой бежал неширокий ручеек, и обеими ногами вляпался в жидкую грязь. В процессе скольжения он успел перебросить ГМ 94 на противоположный берег и тем самым спас гранатомет от падения в воду.
Кузьмич хрюкнул.
— Батюшка, осторожнее!
Священник смиренно потупился и сел на кочку.
— Ботинки промочил...
— Ерунда! — Пышкин перепрыгнул через канавку и поднял помповик. — Выжмите носки, и все. А я покараулю.
Служитель культа расшнуровал обувь и попытался обтереть с нее грязь пучком широких листьев подорожника.
— Оставьте, — Анатолий оглядел пустую дорогу. — Не на параде. И быстрее, нам рассиживаться не резон...
Бегущий вслед Фирсову Чубаров увидел, как Денис резко дернулся вбок и завалился прямо на куст смородины.
Михаил мгновенно упал на одно колено и длинной очередью прошил заросли кизила, откуда полыхнули огоньки пистолетных выстрелов. Тяжелые девятимиллиметровые пули веером врезались в темноту, срубая по пути тонкие ветви, разнесли в щепки несколько штакетин забора и вышибли осколки кирпича из стены дома в ста метрах от казаков.
Чубаров ощутил воздушную волну от пронесшегося у него над головой свинца из «Винтореза» Филонова. Никита стрелял на бегу, забирая вправо и не давая противнику возможности прицелиться.
В зарослях послышался хруст. Михаил перевел огонь ниже и высадил остаток магазина в спину убегающего стрелка. Чеченца швырнуло вперед на добрых три метра, он пропахал грудью взрыхленную грядку с зеленым луком и застыл, разбросав руки.
Филонов подскочил к Денису и перевернул того на спину.
Чубаров бросил Никите пакет с бинтами.
— Что?
Экс браконьер расстегнул Фирсову комбинезон, рванул липучки легкого бронежилета и приподнял футболку.
— Крови нет, — Филонов осторожно пощупал грудь раненого. — Черт! Ребра...
— Сильно?
Никита откинул полу бронежилета, провел по нему пальцами и наткнулся на расплющенный кусочек металла.
— Два или три сломано. Хорошо, что немного по касательной. Если б прямо — кранты! Грудину бы вмяло...
Денис слабо застонал.
Чубаров сорвал колпачок с иглы индивидуального шприца с промедолом и
— Оттаскиваем назад, — буркнул Филонов. — Отвоевался...
— Нет, — прошипел Фирсов и предпринял попытку подняться на локте. — Я сам...
— Даже не думай! — Никита помог Денису сесть и стянул с него куртку комбинезона и бронежилет. — Миха, держи его руки...
Чубаров встал прямо перед раненым и захватил его за запястья, удерживая полусогнутые руки на весу. Филонов сноровисто наложил Фирсову тугую повязку, обмотав торс несколькими слоями широкого бинта и закрепив ее квадратом лейкопластыря.
— Так то лучше, — Никита набросил на плечи Денису комбинезон и мягким рывком поставил его на ноги. — Отходим.
— Но...
— Я тебе дам «но»! Щас найдем тебе лежку, тогда и поговорим...
Столовая оперативно аналитического центра ГРУ в Кубинке, расположенная в пятидесяти метрах под землей, частенько служила сотрудникам из разных подразделений неким аналогом дискуссионного клуба, где за стаканчиком кефира и тарелкой борща можно было обсуждать общие вопросы стратегического планирования и обмениваться мнениями по самым неожиданным проблемам.
Однако всякая беседа рано или поздно сводилась к разбору задач, имевших непосредственное отношение к служебным обязанностям участников дискуссии. Современные «рыцари плаща и кинжала» не разделяли свое время на рабочее и нерабочее и даже в обеденные перерывы продолжали прокручивать в головах хитрые комбинации, результатом которых нередко становились краткие доклады руководству страны, имеющие в верхнем правом углу отметки о высшей форме допуска к секретной документации.
Работу аналитиков никто и никогда не регламентировал.
Ибо без свободы мышления вся деятельность центра сводилась бы к формальной оценке поступающей информации. Такой путь был бесперспективен, что понимали как руководители СССР, так и правители новой России. Доклады ГРУ помогали формировать системы приоритетов, и не вина аналитиков, что их пожелания и разумные предложения учитывались в незначительной мере...
Подполковник Савельев, возглавлявший группу поиска и анализа закрытой документации, время от времени попадавшей в распоряжение средств массовой информации, вытер корочкой хлеба остатки картофельного пюре и поставил тарелку на поднос с грязной посудой.
— А знаете, что за компромат нынче варганят на Президента? — Савельев загадочно посмотрел на Бобровского и капитана второго ранга Марата Девлет Кильдеева из отдела военно морской разведки.
— Агент БНД, — Григорий Владимирович подцепил вилкой кусочек говяжьего языка. — Старо... И давным давно всем понятно, что компромат на Вэ Вэ — чистой воды заказуха. Причем еще и неумело исполненная...
— Если бы. — Савельев достал из нагрудного кармана форменной рубашки сложенный лист бумаги и развернул его перед собой. — «Объективка» из агентства «Стрингер». Соответствует установленной форме.