Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
— Нет здесь витаминов, — поморщился Виталий. — Но что нибудь придумаем.
— Добро. — Рокотов проверил запасные магазины. — Батюшка, вы точно хотите идти?
— Абсолютно, — решительно заявил священник.
— Что ж, не смею мешать. — Влад проводил взглядом Веселовского, тащившего на себе связанного чеченца. — Этого до нашего возвращения не трогать. И не дайте с ним расправиться...
— Не боись, — уверенно ответил Янут. — Все будет пучком.
Биолог набросил на голову капюшон, подтянул ремень и выразительно взглянул в освещенное заревом пожара лицо отца Арсения.
— Двинули.
Рация
Салман Хамхоев осматривал окрестности через амбразуру, положив руки на кожух АГС 30.
— Так, — жарко зашептал Гареев, наклонившись к самому уху стрелка и обдавая того смрадом давно не чищенных зубов, — начинаете работать по склону слева и по хребту. Нерегулярно! То там, то там... Понял?
— Хорошо. — Хамхоев удивился приказу, но возражать не стал.
Гареев дошел до того состояния, что был готов ответить выстрелом на любое проявление неподчинения или сомнения в правильности избранной им тактики. Резван распространял вокруг себя кислый запах страха, знакомый любому, кто хоть раз в жизни бывал под пулями. Пот, выделяемый организмом труса в моменты наивысшей опасности, нельзя спутать ни с чем.
Резван пробежал во второй дот, из которого хорошо просматривались площадь и прилегающие к ней дома, и отдал аналогичные указания трем братьям Исрапиловым, застывшим у пулеметов и гранатометного комплекса.
Спустя минуту на угольно черном склоне горы в тысяче трехстах метрах от вайнахского укрепрайона полыхнула первая вспышка. И вслед за ней по уступам скал в непосредственной близости от позиции Игоря Гречко дробно застучали пули.
На полпути от окраины, где остались казаки с освобожденными заложниками, до центральной площади Рокотов и отец Арсений нос к носу столкнулись с Чубаровым и Филоновым, запихивающими бьющегося в их руках боевика в кузов пикапа. Вайнах был связан по рукам и ногам, во рту торчал кусок пенькового каната, но «язык» и не думал сдаваться. Видать, находился под воздействием какого то мощного галлюциногена.
Влад оценил состояние пленного, отстранил разгоряченного Михаила и тычком сложенными пальцами в шею угомонил вращающего глазами чеченца. Тело закинули в кузов и накрыли куском непрозрачного полиэтилена.
— Во козел! — пожаловался Чубаров. — Еле скрутили! Никитону чуть руку не оторвал...
— Под балдой он, — Рокотов сморщил нос. — Я, когда санитаром в дурке работал, и не такое видел... Кстати, — как бы невзначай поведал биолог, — нашли мы твоего братана, Миша. И Ираклия тоже.
Даже в полутьме и сквозь разводы маскировочного карандаша было видно, как у Чубарова побелело лицо.
— Живы? — севшим голосом спросил Михаил.
— Не волнуйся, с ними все в порядке. Вот, мы со святым отцом за вами отправились.
— Дениса нести придется, — озаботился Филонов.
— А
— Мы с ним почти в самом начале расстались, — нахмурился Чубаров. — Он по дуге пошел, через сады к площади...
— Один? — хрипло спросил Влад.
— Да...
— Хреново... ДШК на площади Арсений накрыл, Виталька совсем в другой стороне действовал. А третьего гранатомета я давно не слышал.
Филонов с Чубаровым переглянулись. Они не имели права отпускать Соколова в автономный рейд. Понадеялись на лучшее, не сообразили в запале боя. И теперь каждый винил себя за то, что позволил Антону уйти.
— Надо искать, — жестко заявил Никита.
— Обязательно, — кивнул Рокотов. Приблизительно в километре послышался звук разрыва.
Владислав оглянулся на горную гряду. В верхней трети зубчатой стены угасал огонек. Через несколько секунд у подножья горы вспыхнула световая точка. Следующая появилась совсем близко к вершине, на маршруте отхода казачьего отряда.
— Это еще что такое? — удивился отец Арсений.
— А то! — зло бросил биолог. — Расслабились, решили, что победили! Идиоты мы все. Про чеченские доты забыли. А там тяжелого вооружения — завались. Как рассветет, нас на фоне скал и перестреляют!
— Трендец, — констатировал Филонов. — Допрыгались...
— Не совсем, — Рокотов поднес рисованный план аула к самому носу. — Есть одна мысль...
Влад ужом протиснулся под передней осью бензовоза, запрыгнул на подножку и медленно приоткрыл дверь кабины.
Его маневра никто не заметил.
Рокотов лег на сиденье, втянул ноги, ощупал замок зажигания и мысленно выругался. Ключа не было и в помине.
От зарослей на краю площади к амбразуре ближайшего дота протянулась огненная полоса. Граната вошла точно в прорезь, стукнулась о шершавый бетон и разорвалась, израсходовав почти всю свою энергию на разрушение арматурной сетки, которой была прикрыта позиция пулеметчика.
Стрелок не пострадал и открыл шквальный огонь по кустам.
«Вот непруха! — огорчился Владислав, отрывая низ пластиковой крышки, скрывавшей за собой переплетение проводов. — Как бы батюшку раньше времени на встречу с его непосредственным руководством не отправили... Та ак, черный, два красных и белый... Черный — это масса. Трэба удостовериться... — Биолог послюнявил палец и приложил к оголенной жиле. Кожу кольнуло. — Есть! — Правая рука ощупала набалдашник рычага коробки передач. — Ну, далеко нам не ехать...»
Пулемет разразился длиннющей очередью и умолк.
ГМ 94 ударил совсем не с той стороны, откуда ожидали чеченцы. Пока стрелок поливал свинцом темные заросли, отец Арсений и Миша Чубаров успели перебежать по свежевырытой траншее на полсотни метров ближе, устроиться за земляным отвалом и оттуда отправить две гранаты точно в середину крайней левой амбразуры.
В зеркале заднего вида Рокотов увидел белую вспышку пламени, охватившего полукруглое бетонное строение. Тут же сдетонировали выстрелы к АГС 30, и половина коридора, ведущего к центральному помещению подземной крепости, была иссечена сотнями осколков. Пятеро боевиков погибли мгновенно.