Крестоносец
Шрифт:
"В человеке всё должно быть прекрасно: погоны, кокарда, исподнее. Иначе это не человек, а млекопитающее."
к/ф "ДМБ"
Глава 1
1559 год, 12 мая, Трапезунд
Андрей молча наблюдал за тем, как приближается берег.
Паруса уже убрали, и работали веслами. Но не шустро, а размеренно. Дабы не давать слишком уж большой инерции
Князь Антиохии[1], граф Триполи и Шат, барон Кутенберг[2], то есть Андрей Прохоров сын, известный в XXI веке как Андрей Прохоров, стоял на корме трофейной галеры и до рези в глазах вглядывался в город, раскинувшийся на берегу бухты у подножия горы. Он выглядел очень живописно. Тут, видимо, недавно прошел небольшой дождик и сейчас солнце играло своими лучами, создавая удивительно сочную картину. Практически нереально сочную. Почти сказочную.
Трапезунд.
Древний город, основанный в VIII веке до нашей эры. Греками. Точнее эллинами, как они сами себя называли.
В 1204 году, после взятия крестоносцами Константинополя, именно здесь, в Трапезунде оказался один из центров кристаллизации старой Империи. Византии… хм… Восточной Римской Империи, а точнее Imperium Romanum Orientale или Romania, откуда и русское их название — ромеи. Ведь столица Италии — не Рим, а Roma. Римом его первоначально стали называть поляки, славные своими языковыми трансформациями. Не маршал, но маршалок. Не Мария, но Марыська. Не Георгий, но Ежи. Вот и подхватили мы от них эти веселые каламбуры, начав называть Вечный город Римом…
Итак — Трапезунд. Именно здесь, на юго-восточном берегу Черного моря и расположился тогда один из самых мощных центров кристаллизации Восточной Ромеи — Трапезундская Империя. Во главе с Комнинами — славным и влиятельным домом, еще недавно правящим во всей Империи. Ведь династия Ангелов, после свержения Комнинов, и двух десятилетий не продержалась. Мерзавцы и предатели. Ума захватить власть через измену им хватило, а вот правлением потом образовались сложности…
История этого осколка Империи закончилось в 1461 году, когда Мехмед II Завоеватель «экспроприировал» и эти владения. Однако влияние греков и армян, равно как и византийской культуры даже спустя столетие, в 1559 году, все еще было очень высоко[3]. Именно поэтому Трапезунд и стал новым центром кристаллизации антиосманского восстания армян в эту смуту.
Сюда-то князь Антиохии и направлялся. Но не в слепую. За прошлый год удалось провести переговоры и о многом договориться…
В этот момент его галера подошла к причалу, стукнувшись о него бортом. И выскочившие из нее морячки начали шустро вязать концы.
Князь поправил свое снаряжение, оглядывая себя с ног до головы.
Хмыкнул.
И сошел по уже перекинутым сходням на причал.
Постоял немного.
Подождал, пока отряд его палатинов выстроится на пирсе, приведя себя в порядок. И только после этого направился вперед.
— Все равны как на подбор, с ними дядька Черномор, — буркнул князь, не оглядываясь.
Из-за спины раздались смешки.
Сказки
Подошли.
— Я рад вас приветствовать на своей земле! — торжественно произнес Ростом Гуриели.
Еще совсем недавно он был эристави, то есть, князем Гурии. Небольшого владения к северу-востоку от Трапезунда. Сейчас же он именовал себя не иначе как Андроник[4]IV Великий Комнин. Ведь его предок был женат на последней из дочерей крайнего правителя Трапезундской Империи — Давиде. Который, вместе с сыновьями оказался обезглавлен в Константинополе в 1463 году. Его старшая дочь еще раньше вышла за муж за мусульманина из Ак-Коюнлу, приняв ислам. Через что утратила всякие права на христианский престол. А значит, что? Правильно. Он себя считал единственным законным наследником.
Громко?
Громко.
Однако Великая Порта ослабила свои гарнизоны на востоке Малой Азии, что, вкупе с бунтом армян, позволило князю Гурии совершить удачное вторжение и занять Трапезунд. По большому счету это был даже не захват. Он просто объявил о своем намерении и выступил с небольшим отрядом. Местные армяне объявили о своей поддержке. А очень немногочисленные войска османского гарнизона спешно… хм… эвакуировались, прихватив казну. На корабле. Кто смог. Потому что корабль был один. Остальных же осман, проживавших в городе и его окрестностях, вырезали местные жители заметно раньше подхода этого новоявленного Комнина.
— И я рад приветствовать возрождение славной династии! Новость о том, что над Трапезундом вновь развевается знамя Комнинов стало бальзамом для моего сердца, — как можно более искренне произнес Андрей, которому, на самом деле было плевать.
Обмен любезностями продолжился.
Ложь.
Одна сплошная ложь.
Все это понимали. Но продолжали игру, прощупывая реальные интересы и возможности манипуляций.
Добрые полчаса Андрей и Андроник с вежливыми улыбками пытались повесить друг другу на ушли лапшу. Самую разную. Общаясь они на койне — аристократическом варианте среднегреческого языка. Потому как князь Антиохии, готовясь к этому походу, сумел его подтянуть до довольно приличного уровня, упражняясь ежедневно. И к весне 1559 года общался на нем даже лучше, чем бывший князь Гурии, для которого этот язык также не являлся родным.
Лесть и пустые восхваления с попыткой использовать партнера в своих целях… а потом выбросить на помойку или скормить врагам, дабы не платить по счетам.
Что может быть лучше?
У князя Антиохии зубы сводило от одной мысли о всем этом дерьме. Однако обстоятельства складывались так, что ему приходилось во всем этом участвовать. А вот его собеседник, судя по всему, не испытывал неудобств, привыкший к подобному формату ведению дел…
Пока они болтали подошла к причалам вторая галера и ушкуи.