Крестраж # 1
Шрифт:
***
И вот теперь я любовался на шестнадцать часов своей непрерывной работы. Пусть вымотался и безэмоциональная маска, казалось, прилипла к лицу, но внутренне я просто ликовал. Получилось! Три часа перед котлом с кипящим на нём манопроводящим эликсиром фон Хайнца. Четыре часа в трансе при трансфигурации основных элементов печати в гранитном полу самой большой комнаты на втором этаже моего дома и ещё столько же времени на вырезание нужных рун и различных знаков. Остальное время занял монтаж контура из серебряной проволоки, установка камней в оправы из метеоритного железа и запитка всего этого хозяйства на центральный накопитель. Работа, которой действительно можно гордиться
Дальше вообще всё легко получилось. Распаковыванием и расстановкой оборудования моей новой мастерской занимался Бэрри, а мне только оставалось высказывать свои предпочтения и пожелания. Закончился мой приступ трудоголизма только к обеду следующего дня, когда я перенёс и распихал по положенным местам все те артефакты, что скопились за время моих приключений. Карта Мародёров, до которой у меня всё не дошли руки, отправилась в экранированное хранилище опасных вещей, палочки Долиша и бандита были помещены и закреплены на пустующей стене, как боевые трофеи. Недоделанный кулон с порталом разместился на рабочем верстаке, и там же рядом лежал мой почти готовый джедайский меч.
Меч, да. Очень жаль, что это всего лишь игрушка получилась и бросаться с такой на мага — только рассмешить. Исподтишка, конечно, тоже можно, но с такой работой и обычный кухонный нож справится. Поделка получилась и не сказать, что внешне похожа на фантастическое техническое изделие. Блестящий, как у кота яйца, латунный цилиндр, скорее подходил к стилю паропанк, чем к чему-либо футуристическому. Но как я проверил на стальной балке, свою функцию он выполнял на ять. Имелись и недостатки — малая энергоёмкость. Таким мечом можно было резать материалы только минут десять. Потом накопитель разряжался в ноль, а в пассивном режиме, как прикольный фонарик, он работал часа три. Почему я называю свой меч джедайским, а не ситхским? Так тут всё просто — дуга световой арки была синего цвета. Не силён в спектрографии, но, по-моему, так себя ведёт азот при прохождении через его молекулы в атмосфере определённой длины волны излучения, и наверняка, в вакууме меч светиться не будет. Осталось только окончательно навести марафет и внести раскладку «Соноруса» со звуком гудящего трансформатора. Тогда всё хорошо, тогда всё по фен-шую. Может, так во мне скрытый перфекционист говорит?
Ещё один сюрприз преподнесли вчерашние китайские трофеи. То, что я принял за Тульский Токарева, на практике им не являлся, а был какой-то репликой по мотивам*, мне неизвестной. Начиная от внешнего вида с необычными рубчатыми, а не привычными для легендарного русского пистолета ребристыми щёчками рукояти, но с узнаваемой звёздочкой. И кончая увеличенным магазином на четырнадцать патронов под парабеллумовскую девятку. Мда… Ну и бандура!
Да и Мерлин бы с этими игрушками, но вот патроны к ним были до крайности необычными. Чья-то очень тонкая работа, сделанная под заказ. Хули-цзин так не умеют, я точно знаю. Два вида боеприпасов с серебряной и обычной оболочечной пулей, чередующиеся в магазинах через одну. Гильзы как гильзы, а вот пули были испещренны множеством мелких рунных знаков. Оч-че-ень, понимаешь, интересно… Получается, в Китае кто-то уже научился делать артефактный огнестрел, только у нас всё по-прежнему…
На этой занимательной мысли я и заснул, прямо в удобном и глубоком кресле посреди своей мастерской.
***
— Бэрри? — сонно спросил я.
Домовик осторожно теребил мой рукав и выглядел при этом виновато и
— Что-то случилось, Бэрри? — спросил я растирая ладонями своё заспанное лицо.
— Бэрри зовёт молодая госпожа Гермиона. Бэрри не знает, что делать, хозяин, сэр Гарри, — смущённо пропищал он.
Вот те раз! Хотя я сам виноват. Обещал же, что пришлю Хедвиг, а теперь девчонка волнуется.
— Ладно, — немного подумав, я начал, зевая, раздавать распоряжения. — Можешь сказать ей, что со мной всё в порядке. После, приготовь ужин, а я пошёл умываться.
Бэрри с хлопком исчез, а я потопал в свою ванную, которая была прямо за стеной мастерской и напротив моей спальни.
Уже когда я вдоволь наплескался, смыл с себя сонную одурь и всё в таком же приподнятом настроении спускался в гостиную, то услышал, что там я сегодня буду явно не один. Звонкий голос своей подруги я точно узнал. Бэрримор, засранец! Это так он соблюдает инструкции по безопасности и антипроникновению? Хотя… Это же Гермиона. Она и холодильник уболтает подвезти до меня. Вообще-то Бэрри, здесь, в "Логове", наделён почти такими же полномочиями, как я сам, и обладает определенной свободой в принятии решений. Иначе получится плохой защитник и слуга, которого можно обмануть и поймать на противоречиях в приказах.
— Привет, kotenok, ужинать будешь?— спросил я, спускаясь с винтовой лестницы второго этажа.
— Гарри!
Приятно, конечно, когда девчонка, которая тебе небезразлична, бросается на шею и так с тревогой смотрит и переживает. Но я вроде не давал серьёзных поводов для беспокойства.
— Ты чего, Гермиона?— спросил я, отстраняя взволнованную девушку. — Что-то случилось?
— Ты обещал, что пришлёшь Хедвиг, а этот твой, как ты говоришь: "пронишилет", и Блэк, и твоё слушанье в суде! А сам молчишь уже сутки! Что я должна думать?— возмущалась она.
Извилисты девичьи мысли, однако.
— Да нормально всё со мной,— успокаивая, сказал я. — Не видишь, что ли? Просто устал и заснул. Так ты ужинать будешь? Я как раз собирался.
— Меня отпускать не хотели. Мама и папа волнуются. Я только узнать, как ты,— засмущавшись ответила она.
— Всего-то? Бэрри, пригласи ко мне на ужин мистера и миссис Грейнджер,— немного подумав, приказал я виновато выглядящему домовому эльфу.
Надумают сейчас себе невесть что, а потом оправдывайся.
— Сегодня на десерт персиковые пирожные!— продолжил соблазнять я.
***
— Это не русский, китайский, под калибр девять миллиметров,— констатировал мистер Грейнджер, вертя в руках черный и массивный пистолет.
— Возможно,— сказал я, лязгнув затворной задержкой второго пистолета, который сноровисто собрал под пристальным взглядом отца Гермионы. — Штампы на затворе явно не по-русски нанесены.
— Откуда у тебя всё это, Гарри?— спросил он.
Очень захотелось ответить, что это "Эхо Войны", но как таковой её у меня не было. Столкновение с лисичкой и конфликтом назвать можно только с натяжкой. Так — досадное недопонимание.
— Это подарок и компенсация за доставленные мне неудобства, мистер Грейнджер,— ответил я.
После ужина, на котором взволнованные родители Гермионы совсем успокоились, гости разбрелись по моему дому с экскурсией. Гермиона попросила воспользоваться моей зельеварней и сварить своей маме какое-то зелье, на что я совершенно не возражал. Уж она-то ничего там не испортит и не сломает. А я повёл мистера Грейнджера хвастаться своей мастерской, которую вообще никто пока не видел. Когда он увидел оружие и горсть патронов, запросто лежащих на верстаке, то не на шутку разволновался. Тогда у нас и состоялся очень интересный разговор.