Крестраж # 1
Шрифт:
Наконец-то добравшись до гостиной, я успокоил взволнованную Грейнджер и пересказал ей практически весь разговор с МакГонагалл, опустив только момент с письмом от Боунс.
— Нужно будет завтра продолжить с твоей защитой, — задумчиво сказал я. — А пока пора расходиться по кроватям, устал я что-то.
— Хорошо, спокойной ночи, Гарри, и… спасибо, что отвёл меня к родителям, и за подарок тоже, — сказала она, глядя на меня снизу вверх.
"Всё-таки я намного выше её стал", — ещё успел удовлетворённо подумать я, а Гермиона, воровато оглянувшись и никого поблизости не увидев, привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.
***
— Добрый день, — сказал профессор
Пока все гриффиндорцы заинтересованно шушукались и прятали учебники в сумки, я наблюдал за оборотнем, который выглядел бодрячком, и это свидетельствовало, что до следующего цикла преображения осталось не так уж и много времени. Об оборотнях я знал очень и очень много и мог разделывать их туши с завязанными глазами. Видимо, тот, от кого мне достались эти знания, их немало на ингредиенты перемолол, а уж как отличить обычного человека или волшебника от этих мутантов, я знал, наверное, даже больше их самих.
Даже по строению костей черепа они уже отличались от человека, это если смотреть только на лицо. Слишком высокие скулы и скошенный подбородок, как у неандертальца, делали оборотней только по этому признаку очень заметными. Во-вторых, по глазам можно так же безошибочно распознать перевёртышей по характерному разрезу и глубине зрачка. У людей такого не бывает, и если посмотреть оборотню в глаза, сразу понятно, что перед тобой не совсем человек. Если его раздеть и рассмотреть, то отличий ещё больше, это заметно по строению суставов и фактуре кожи вместе с волосяным покровом. А уж в облике зверя оборотня с волком перепутает только слепая на минус двенадцать личность, и никакие кисточки на хвосте и ушах, как в учебнике по ЗОТИ подсказано, не докажут, что перед вами особо опасное магическое существо, а докажет ваша разорванная глотка. Так-то, конечно, и кисточка на хвосте у них есть, только никто в здравом уме при встрече с оборотнем о таком думать не будет. Для меня же всё это усиливалось ментальными ощущениями… чувствами и запахами. От Люпина буквально несло — мокрой собачьей шерстью, сырой холодной землёй, мускусом и железистым привкусом крови, хотя в реальности от него не пахло ничем, кроме какого-то зелья на основе боярышника.
Зная, кто на самом деле скрывается под личностью нашего преподавателя, я как-то сам, незаметно для себя, оказался в первых рядах и неосознанно стал прикрывать всю нашу колонну учеников от идущего впереди профессора ЗОТИ. Руки, спрятанные в рукавах мантии, нервно поглаживали рукоятки концентратора и клыка василиска в обоих кобурах на предплечьях и прямо-таки чесались запулить чем-то убойным вроде "Редукто максима" в спину шагающего впереди перевёртыша.
— Гарри! Что с тобой? — прошептала как всегда оказывающаяся где-то рядом со мной Гермиона.
— Потом, — сказал я, не оборачиваясь на её вопрос и пристально смотря на Люпина.
Тем временем мы почти дошли до нужного кабинета и узрели всегдашнюю головную боль всех студентов и преподавателей Хогвартса. Пивз — полтергейст нашей магической школы и по совместительству летающий геморрой, старательно залеплял замочную скважину соседней с кабинетом кладовки двери какой-то липкой белой гадостью, при этом напевая противным писклявым голоском:
— Полоумный-лунный Люпин, полоумный-лунный Люпин, — пел он. — Полоумный-лунный Люпин…
— На твоем месте, Пивз, я бы вытащил жвачку из замочной скважины, — весело сказал оборотень. — Мистер Филч не сможет добраться до швабр.
Презрительно посмотрев на профессора ЗОТИ, мелкий летающий уродец лишь издал неприличный звук освободившейся от
— Это маленькое полезное заклинание, — сказал Люпин через плечо, доставая палочку. — Пожалуйста, смотрите внимательно. Ваддива…
— Вивас Каелум! — произнёс я и быстро спрятал палочку в кобуру.
Ярко-синий луч заклинания защиты от потусторонних сущностей, призраков, вампиров, всяких видов баньши и прочих не совсем мёртвых созданий сработал как надо и заверещавшего дурниной Пивза снесло от двери и впечатало в стену в конце коридора. При этом он продолжал орать благим матом, объятый всполохами синего пламени, как будто облитый горящим спиртом.
Давно хотел подловить этого летающего гандона, но "Возмездие Неба", к сожалению, недальнобойное заклинание и применяется именно что для защиты. Пивз меня выбесил уже на второй день пребывания в школе, когда я усиленно искал вход в Выручай-Комнату, и два раза облил водой и разок чернилами. Всякий раз я попадал в засаду знающего каждый уголок в замке полтергейста, и это усиленно подталкивало меня на изъятие Карты Мародёров у задолжавших мне близнецов Уизли, где Пивз должен отображаться. И вот теперь удалось с лихвой поквитаться с зловредным созданием. Ничуть не сомневаюсь, что Пивз мне ещё припомнит такой поступок, но он и так со всеми студентами на ножах, а я уж постараюсь в ответ сделать его "жизнь" более увлекательной и нескучной. Единственно — жаль, что его окончательно упокоить нельзя, привязка к накопителю замка не даст, как и десяток других различных привидений. В других обстоятельствах "Вивас Каелум" давно бы отправил за грань любое привидение или полтергейста, что практически одно и то же, только полтергейст сохранил почти все оболочки души после смерти тела, в отличие от призрака.
Пивз с воем умчался за угол коридора, по пути продолжая колотиться о стены и рассыпая вокруг себя снопы синих искр, а резко развернувшийся оборотень пристально на меня посмотрел и этим заставил напрячься совсем как перед схваткой.
— Мистер Поттер, Гарри, что это было за заклинание? — очень спокойно спросил он.
— Вивас Каелум — светлое заклинание против привидений, полтергейстов, вампиров, баньши и прочих некротических созданий. Изобретено в тысяча сто седьмом году мастером-некромантом Хуго Торпом, изучается на третьем курсе школы Дурмстранг в дисциплине: Тёмные Искусства. В библиотеке Хогвартса описывается во втором томе мемуаров Сириуса Блэка… Первого, книга в общем доступе… Профессор Люпин, сэр, — выдал краткую справку я и продолжил уже вынув из кобуры палочку. — Жест вот такой, и…
— Студентам запрещено колдовать в коридорах, мистер Поттер, — перебил мою демонстрацию Люпин. — Десять баллов с Гриффиндора за волшебство в неположенном месте и пятнадцать баллов Гриффиндору за отлично выполненные редкие чары, — нейтрально сказал он.
Загудевшие как потревоженные пчёлы за моей спиной гриффиндорцы вычленили из моих объяснений лишь оговорку про Тёмные Искусства, а то, что заклинание светлое, им было "по барабану". И потому очень быстро вокруг меня и стоящей рядом Гермионы образовалась зона отчуждения.
Он не оборотень, он просто козёл! Пусть своим сраным "Ваддивази" и "Риддикулюсом" некромантское дерьмо распугивает, тоже мне, воин света и непревзойдённый преподаватель. А ведь он еще методы борьбы с гриндилоу и красными колпаками будет нам преподавать по откровенно идиотскому учебнику за этот курс, где не указано ни одного действительно эффективного и надёжного способа уничтожить подобную пакость. Может, ему по этим методам пальцы сломать, как водяному чёрту, а затем и шею? Слишком уж Люпин мутный тип, не нравится он мне!