Крх… крх
Шрифт:
Я плавал в волнах блаженства, радуясь своей быстроте, смекалистости, везению, наконец. Когда еще в нашем бестабачном мирке среднестатистическому парню, как я, выпадет такая удача?.. Ведь после той глобальной эпидемии болезни табачного листа теперь сигарета стоит миллион доллублей, и только самая богатая часть человечества может позволить себе разрушать таким образом свое здоровье. А что самое удивительное – нынче лаборатории по выращиванию табака охраняются сильнее, чем какой-нибудь чертов секретный центр по производству биологического оружия. Бизнес, мать его, бизнес.
Докурив, я с удовлетворением вставил
Я завернул за угол и прошел пару кварталов до своего дома. Кивнув по привычке хмурому консьержу, поднялся на лифте в свою квартиру. Я уже залез одной ногой в ванну, когда взорвал сонную тишину квартиры телефон – судя по мелодии, звонил начальник, и скрепя сердце, чувствуя, что моя ванна накрылась медным тазом, я поплелся к мобильнику.
– Да, слушаю, – сказал я как можно недовольнее в трубку.
– Доброго вечера, Гусев. Не соизволит ли ваше величество приехать на работу принять товар? – в голосе шефа явно слышались саркастические нотки. – Кстати, это приказ.
– Слушаюсь и повинуюсь, мой лорд, – съязвил и я. – Я как раз собирался выгулять моего коня.
– Давай, давай. Пока. Позвони мне, как все примешь, и ты свободен.
– До свидания, Петр Васильевич.
Когда я вышел, у подъезда послушно стоял беспилотник, ожидающий компанию, которая шумно что-то обсуждала и смеялась.
– Привет, Максим. Едем с нами? – выделился из толпы Никита, бывший одноклассник.
– Не-е, Никит, меня шеф вызвал на дело, так что я мимо кассы сегодня.
Я бодрым шагом двинулся в сторону магазина, где работал. Пешком идти было полчаса, и я предался еще раз воспоминанию фееричного вечера, смакуя его подробности, словно ребрышки барбекю. Я прошел квартал до подземного перехода, спустился в его скудно освещенные недра и вынырнул на другой стороне, затем, пройдя дворами, где была возможность, я очутился у задней двери магазина, помещавшегося на первом этаже жилого комплекса. Мой палец потянулся к звонку.
– Бу! – прогромыхал коммуникатор, и в то же мгновение я, вздрогнув от неожиданности, отдернул палец от звонка.
– Че, испугался, как я погляжу? Ха-ха-хе, – продолжил говорить коммуникатор, – ну, входи, Макс, водитель уже тут.
– Ну ты и придурок, Степа, – сказал я, открывая отпертую дверь.
В комнатке охраны сидел с блаженной улыбкой Степа – охранник, тут же находился незнакомый мужчина – видимо, водила. Я в очередной раз удивился: как случилось так, что таксистов заменили беспилотными автомобилями, а водителей грузовых машин оставили? Может, из соображений гуманности или у кого-то из них было сильное лобби?
– Ну что ж, пойдем оформимся, – сказал я водителю.
– Давай, только бы поскорее все кончить, – отозвался хриплым голосом он.
– Да я и сам домой хочу, так что мы на одной стороне, – заверил я его.
С выгрузкой и оформлением документов мы проколупались до трех ночи. После того как я отпустил водилу, я хлебнул кофе со Степой, выслушав массу ненужных новостей из его соцсетей. Но кофе взбодрил меня, и, распрощавшись, я оставил Степу с его гантелями и соцсетями, а сам поплыл в сторону дома.
Стояла в меру теплая майская ночь, по небу плыли редкие облака,
Я шел-плыл по переходу, как вдруг впереди замаячило что-то на полу. Адреналин быстро прояснил мне голову и взбодрил: от этого «чего-то» тянулась красная… Я не хотел думать о плохом, но каждый шаг приближал меня к этой зловещей цели. Метрах в пяти от трупа, а теперь можно было явственно разглядеть, что это он и был, я остановился в нерешительности и ужасе. На меня смотрел обезглавленный труп своей кровавой зияющей раной, будто широко разверстым оком. Лужа крови бурым озером протянулась к ливневке. Я вспомнил, что нужно дышать, лишь когда начал задыхаться. После глубокого вдоха недавно выпитый кофе требовательно заявил о своем желании пойти прогуляться в компании остального содержимого желудка. Я собирался повернуться, как вдруг мне почудилось, что у трупа появилась голова. Это была немолодая женщина: ее лицо было квинтэссенцией мольбы и боли. Она произнесла слова, едва двигая губами, но я явственно услышал:
– Помоги мне, сынок, прошу…
Дальше мое сознание высосала сногсшибательным поцелуем тьма обморока. Судя по всему, я лишился чувств, наверное, на пару минут, когда же открыл глаза, труп лежал на месте, а головы, как и прежде, не было. Я взял себя в руки и побежал мимо стен, покрытых переплетением граффити, к выходу на поверхность, попутно набирая номер экстренной службы.
– Здравствуйте, опишите вашу проблему, – ответил мне мужской голос оператора, принявшего вызов.
– Я… мне… кажется… тут труп в переходе, – мысли и слова словно высасывал из меня невидимый пылесос, и я едва смог произнести что-то внятное.
– Сохраняйте спокойствие. Вы уверены, что человек умер? Может, ему стало плохо? Вы врач? – оператор пытался наполнить мою пустую голову бессмысленными, в тот момент, вопросами.
– Я не врач, но поверьте мне, она мертва. Пришлите сюда кого следует, мать вашу! – сорвался я на ни в чем не повинного оператора, а рука тем временем судорожно стискивала мобильник. Если бы он был рядом – это могло бы быть его горло – я сейчас себя совсем не контролировал.
– Хорошо, сохраняйте спокойствие, дайте разрешение на определение вашей геопозиции.
– Определяйте уже скорее.
– Принято. Ожидайте, скоро к вам подъедут. Доброй ночи.
«Какой, на хер, доброй ночи, – думал я про себя, нервно вышагивая около лестничного спуска, – так хорошо все начиналось вечером! За что?! За что?! Почему меня вызвали именно сегодня? Черт возьми, что это за гребаный псих, что мог сотворить такое с несчастной женщиной? Она ведь, наверно, чья-то мать, жена… Бедная женщина, бедные родственники… И что за глюки у меня были перед тем, как я отключился? Видимо, все это сказалось на нервах, вот они и не выдержали. Как это ужасно и скверно… Все это… Ну и как бы я мог помочь… Она уже была мертва, когда я ее увидел… Ведь без головы не живут, так ведь?.. Хотя я где-то читал, что сколько-то секунд голова живет, отделенная от тела… Бред… Что за бред я несу… Ну вот и гвардия на подходе наконец-то», – произнес я чуть слышно, уловив завывание сирен.