Крид
Шрифт:
Кадо вошел в комнату. Никто из братьев Крида не пришел на аудиенцию. Крид задумался, хорошо это или плохо. Они либо решили не поддерживать отца, либо Крид поступил правильно, позволив Чезу и Фраю охранять его логово, чтобы обезопасить Ангела на случай нападения.
Лорд Эвиас, восседающий на своем троне, даже не пытался скрыть свои эмоции, выглядя одновременно раздраженным и скучающим.
— Начинай, Кадо, — требовательно приказал он.
Отец Крида откашлялся.
— Ты ознакомился с моей официальной просьбой и жалобами?
— Конечно, ознакомился, — заявил Эвиас. — Я умею читать и знаю свои обязанности в качестве лидера нашего народа. Твой намек
— Крид нарушил закон. Он не имел права брать пару. А сейчас ты позоришь наши традиции.
Эвиас встал и сжал свой меч.
— Осторожнее, Кадо. Звучит как вызов за лидерство.
— Вовсе нет. Всего лишь оценка твоих действий.
— Я не спрашивал твоего мнения.
— В твоем суждении нет справедливости. Я поклялся, что Крид отдаст сто лет своей жизни службе. И все только для того, чтобы принести пользу клану. Пара помешает ему исполнить долг. Закон четко гласит, что делать в таких ситуациях. Он должен получить сто ударов плетью и заключение в тюрьме на десять лет. Я прошу тебя следовать законам.
— Отказано.
Кадо разозлился.
— Наши законы выше всяких упреков.
— Закон здесь — это мое слово. Ты подарил Крида клану, значит, он принадлежит мне. Какие здесь могут быть непонимания? Не твоего ума дело, какие я отдаю ему приказы или как наказываю, — Эвиас свирепо посмотрел на Кадо. — И я не намерен отчитываться ни перед тобой, ни перед Кридом.
— В том-то и весь смысл. Он должен был служить на благо нашего народа, но не справился со своими обязанностями. За ним числится еще сорок лет службы. Я требую, чтобы он отдал долг. Значит, у него не может быть пары. Также он должен быть соответствующим образом наказан за то, что опозорил мое имя! Я помню, что ты не одобрял решения отца касательно убийства женщин, поэтому, чтобы найти справедливый компромисс, его пара должна быть порабощена на ближайшие сорок лет, пока не закончится срок службы.
— Утверждаешь, что Крид опозорил твое имя? Ошибаешься, ты и без него отлично справляешься с этой задачей. Только Крид и его браться до сих пор спасали тебя от окончательного падения, — прорычал Эвиас.
— Ты оскорбляешь меня?
— Да. А вернее, говорю правду. Ты заявился сюда, крича о моей ошибке. Ноешь, якобы я нарушил закон, но альтернативу предлагаешь такую же. Ни одна пара никогда не порабощалась на сорок лет. Максимальный срок наказания за такого рода правонарушения — десять лет.
— Мое предложение было справедливым. Изначально я был готов допустить порабощение всего на десять лет. Прочти мой официальный запрос. Все мои требования разумны.
— Бред. Я умею читать между строк. И никогда не был глупцом, — рявкнул Эвиас. — То, что ты подал подобное прошение и сейчас стоишь передо мной, уже является завуалированным оскорблением. Даже не хочу объяснять, насколько мне противно, что ты жаждешь получить разрешение сделать пару Крида своим сосудом для размножения. Какой отец захочет изнасиловать супругу собственного сына, чтобы против воли заставить ее забеременеть? А теперь еще ты желаешь продлить срок на сорок лет. И что дальше? Оставить ее исключительно для твоего пользования? Ты же знаешь, что твой сын бросит тебе вызов, но не допустит такого поворота событий. Ты почему-то продолжаешь свято верить, что я помогу тебе выйти сухим из воды и спасу твою задницу, заключив Крида под стражу. Я читал твои записульки. Эта часть была очень ясна. Ты требуешь, чтобы его немедленно сковали и заключили в тюрьму,
— Из-за нее мой сын не может закончить службу! Позор для всей нашей семьи! Я отрекаюсь от Крида. Но если я теряю сына, то хочу обрести другого. Будет справедливо, если его пара послужит моим целям. Так он испытает всю глубину моих страданий.
— Извращенный ублюдок, — пробормотал Эвиас. — Пожалуйста, достань меч. Ну хоть попробуй.
— Я не бросаю тебе вызов, — отчеканил Кадо.
— Очень жаль, — Эвиас так и не убрал руку со своего меча. — Твоя просьба официально отклонена. Дело закрыто.
— Требую оценки совета.
— Я распустил совет. Отказано.
— Ты должен понимать, что наш народ этого не потерпит! При всем уважении ты действуешь иррационально.
Эвиас фыркнул.
— Для тебя не знакомо значение уважения, даже если с помощью меча вбить его в твое сердце. Что я говорил в последний раз, когда ты стоял передо мной с такой же дурацкой просьбой? Здесь нет демократии. Хочешь по-другому? Иди и живи с людьми. Хотя и там тебя не будут терпеть. Вернись в Европу, раз тебе не нравится мое правление. Уверен, ты с радостью будешь жить по правилам чистокровных горгулий. Ведь из-за них ты первым сбежал на утесы. Есть еще вариант с оспариванием моих прав лидера. Пожалуйста, выбери последнее. Сделай мой день лучше.
Кадо сжал руки в кулаки.
— Ты так дерзко угрожаешь мне, но позволяешь Криду вопиюще пренебрегать нашими законами?
— Он мне нравится. А вот ты нет, — Эвиас глубоко вздохнул. — Значит, все-таки хочешь, чтобы я объяснил тебе свое решение? Ладно. Для начала ты подарил мне Крида. Значит, только я распределяю его время, а не ты. Срок его службы также остается на мое усмотрение. И перед окончательным вердиктом я изучил его достижения. Пришло время поговорить о законах, которые не соблюдаются, Кадо. Ты отправил сына в тренировочную зону в возрасте двух лет. По стандартам, ребята должны приступать к обучению не раньше пяти. Ты заставил Крида жить и спать там со стражами, не позволив возвращаться домой. Неслыханное отношение. Наши люди уходят с утесов на службу, когда им исполняется двадцать лет. Ты совместно с советом проигнорировал закон, назначив Крида служить на северном посту, как только ему стукнуло пятнадцать, — он сделал паузу. — Четырнадцать лет подряд. Вопиющая жестокость. Крид лишился возможности полностью пройти обучение и взаимодействовать с себе подобными. Лишился возможности научиться справляться с искушением при общении с женщинами, которых просто нет на севере. В итоге он потерял контроль во время опустошения и спарился. Кто, по-твоему, виноват в этом? Позволь я отвечу за тебя. Только ты.
— Он не спарился во время первого опустошения. Ты ошибаешься.
— Значит, ему повезло. В любом случае у него было мало шансов. Вот как я это вижу.
— Ты оправдываешь его злодеяния? Возмутительно…
Лорд Эвиас перебил Кадо громким рыком.
— Довольно! Я не спрашивал твоего мнения. Это было лишь напоминание о законах, которые ты нарушил. Совет случайно забывал писать о Криде в отчетах, которые уходили мне, — Эвиас замолчал. — Четырнадцать лет подряд. Я узнал о его положении только тогда, когда он опоздал с докладом из-за шторма. Мы отправили стражей, чтобы проверить, не попал ли Крид в беду. Уже тогда все были в бешенстве, что ты доложил об его исчезновении только спустя шестнадцать дней с момента, когда Крид не вышел на связь. Стражи подали жалобу, потому что совет поставил под угрозу жизнь одного из наших людей.