Крик ястреба
Шрифт:
А флюгер на шпиле башенки они с Атроком переделали. Вместо надоевшего красного петушка укрепили длинную серебристую стрелу, как на Башне Всех Ветров. И еще - как на той картине...
Из древностей в городе сохранился кусок оборонительного вала над речкой Шатункой, бывший воеводский терем, где теперь городской музей, и белокаменный храм в центре города, на самой горе.
С крутого вала, местами заросшего черемухой и шиповником, Василько и Атрок любят кататься зимой на санках и на лыжах. А летом там можно устраивать шумные сражения, наподобие
В музей они тоже заходят часто. Там есть множество всяких интересных вещей. Вроде скелета саблезубого тигра, на которого охотились первобытные охотники, или доспехов средневекового воина-листоносца. Или самой настоящей ступы сказочной Бабы-Яги.
И еще в музее висят картины Васильковой мамы.
Мама у Василька - художник. Говорят, очень хороший. У нее были даже выставки во Владимире и в Орлеане. А изображение ее "Солнечного ветра" есть даже в Главной Галерее планеты Рунх, среди лучших картин Земли!
Но ту картину, которую Василько считает самой лучшей, никогда не возили ни на какие выставки. И в музее ее нет.
Она висит на стене в Васильковой башенке.
На картине - бескрайнее поле с высокими цветущими травами. И веселое летнее солнце, от которого, когда смотришь на картину, всегда становится теплее на душе. И синее, чистое небо.
Правда, есть там и мрачное, неприветливое пятно. Черная туча, похожая на сказочного дракона, которая вот-вот, кажется, наползет на солнце, и проглотит его! И от этого делается уже тревожно... А тут еще холодный ветер, пригибающий траву к земле. Кажется, еще немножко, и случится что-то ужасное!
Но не зря возник среди травы низкорослый степной конь с длинной мохнатой гривой! Встал на дыбы встречь ветру. На нем - смелый всадник в кольчуге и богатырском шлеме с меховой опушкой. С тугим луком во вскинутой руке. Настоящий половецкий витязь! Наложил на тетиву огнеперую стрелу с серебряным наконечником, целится в злое облако!
И не важно, что всадник - мальчишка. По возрасту - не старше Василька. Зато у него сильная рука, и смелый, прицельный взгляд!.. Длинные волосы выбились из-под мохнатого шлема, пылают на ветру желтым факелом. Он не промахнется!
Каждый, кто видел "Стрелка", сразу узнавал, кто тут нарисован. И сам Атрок говорит, что получилось очень похоже. И что картина - просто замечательная.
– Правда, коня у меня такого нет...
– вздыхал он.
– Ну, ничего. Вот поеду с папой в степь на раскопки, будет там у меня свой конь.
Борис Глебович, Атроков папа, картину тоже одобрил. Долго смотрел на нее в первый раз, а потом сказал:
– Очень похоже.
Серьезно так сказал. А потом добавил совсем уж непонятно:
– Вы даже сами не представляете, как похоже... А кстати, откуда вы взяли этот сюжет?
– спросил он маму.
Мама тогда засмеялась.
– Даже не знаю. Кажется, мне это приснилось. Солнце, туча... И всадник. Захотелось нарисовать. А ваш Атрок лучше всего
Отец у Атрока - археолог. По словам Василькова папы, он просто жить не может без своих половецких древностей. Потому и сына назвал таким историческим именем.
Лук, такой же, как на картине, висит у Бориса Глебовича в кабинете. И еще колчан с тремя огнеперыми стрелами. Их Борису Глебовичу подарили друзья в тот день, когда родился Атрок. Он сам об этом рассказывал. А лук этот Атрок и Василько брали несколько раз для игры в охотников...
Единственный, кто неодобрительно относится к маминым картинам, это Сергей. Говорит, что от них пахнет язычеством... Он мамин брат, двоюродный. А еще, "по совместительству", священник в местном храме. В том самом, старинном. Более глупого занятия, по мнению Василька, даже придумать невозможно! Он так и заявил однажды дядюшке...
Вообще, на этой религиозной почве у них с Сергеем постоянные споры. Василько никак понять не может, как люди могут верить в какого-то бога, и в "прочую ерунду". С таких своих позиций он и атаковал "любимого дядюшку" в тот памятный майский день.
– Ладно, в древности люди верили в богов и во всяких святых... Так это же по неграмотности! Но сейчас-то, в век дальнего космоса! Это недоразумение какое-то!
– горячился Василько.
– Эх, юноша!
– рокотал добродушным баском Сергей, снисходительно улыбаясь в русую бородку.
– Это в тебе детский максимализм бродит. Вот подрастешь, сам во всем разберешься. Тогда другое скажешь. Я ведь и сам был в твои годы таким непримиримым... Заблуждался. А Вера, она... Умные люди испокон веков верили. И нам не грех.
– А Листики? А дельфины?! У них ведь никакого бога нет!
– Точно, нет!
– пискнул Листик.
– Помолчал бы лучше, почка нераскрывшаяся!
– сердито донеслось с сергеева запястья.
Дядюшка продолжал посмеиваться.
– Ну, так что же... Пути Господни неисповедимы, как и дела его. Все в руках Божьих. Безбожных Листиков еще в кои веки обнаружили по промыслу Его, а Вере сие нимало не повредило. Наоборот даже. Людям без Бога нельзя.
– Все равно никакого бога нет!
– упрямо заявил Василько.
– Да. Нет Бога...
– хохотнул Сергей.
– А человек произошел от обезьяны!.. Слышали мы уже эти басенки. А вот ты мне ответь, чему вас в школе учат с самого первого урока? И что в основу Закона положено? Где его Камень Краеугольный? Ну-ка, скажи!
– Что заложено?.. Ну, это...
– поскучнел Василько. Он почувствовал себя, как полководец, за пять минут до победы получивший предательский удар в спину.
Глядя себе под ноги, он с неохотой прочитал знакомые наизусть слова:
– "Помни, каждый живущий, что в Мире ты не один. Так будь же братом и другом всякой твари земной. Умей соизмерять с этим все свои деяния и помыслы... Свято храни землю родную от недруга, но не обращай меча на братия свои..."