Крик
Шрифт:
Мелиса повернулась к повстанцам, её глаза метали молнии, пока взгляд не упал на Асю. Знахарка охнула и прикрыла рот рукой, потом ошарашено посмотрела на меня, затем обратно на Асю. Я не мог понять, что её так поразило. Женщина встряхнула головой и в последний раз перевел взгляд на меня.
— Как малышка?
— Лекарство закончилось два дня назад, — Говорила знахарка, поднимая край конверта и опуская его так чтобы я мог увидеть дочь, её щёчки заливал нездоровый румянец, а веки во сне слегка подрагивали, значит у малышки температура.
— Как же так, его
Мелиса опустила глаза и нервно дернула плечом:
— Когда я колола последний раз малышка расшалилась и мы сбили бутыль с препаратом со стола, — тяжелый вздох, — и она разбилась.
— Понятно, — что я ещё мог сказать, это жизнь, я не понаслышке знал, какой хулиганистой бывает Хоуп.
Предводительница же повстанцев подошла к нам и спросила, кивнув на конверт спросила:
— Можно?
Целительница лишь ошалело кивнула. То, что происходило дальше осталось за гранью моего понимания. Ася взглянула на девочку, всхлипнула, зажала рот рукой и нервно пискнула:
— Ли… Ли, это она! Правда она? — девушка переводила полусумасшедший взгляд с малышки, на помощника и обратно
Мужчина, тенью материализовался рядом с ней и заглянул через плечо:
— Откуда у тебя девочка? — зашипел мужчина, ничего хорошего его тон не предвещал
— Это моя дочь! — тихо, но уверенно сказал я.
Ася вздрогнула, подняла на меня глаза и залилась, страшным каркающим, безумным смехом, пятясь от нас.
— дочь…дочь…дочь, — бессвязно бормотала она, а потом, взвыла ка раненый зверь и осыпалась на пол, дергая за волосы, затем снова безумный смех.
Ли бестолково крутился вокруг нее пытаясь привести её в себя и поднять с пола, Кондрат шокировано пялился на девушку и только Мелиса смогла сориентироваться, она дернула за руку выпавшего из реальности парня:
— Бегом, нашатырь и стакан воды.
Кондрат, словно очнувшись, как только мог быстро заковылял к двери. Уже через минуту в комнату вбежала темнокожая, невысокая, худенькая девушка, неся требуемое, за ней не поспевая, ковыля Кондрат. Травница сделал шаг ко мне, желая передать девочку, но мои руки так и оставались связанными за спинкой стула, она посмотрела сначала на новую участницу этого сумасшествия и подошедшего парня и решившись сунула всё-таки ему малышку:
— Уронишь, убью, — коротко бросила она и присела перед Асей.
Глаза у девушки были совершенно безумные, мне становилось страшно, когда я смотрел на неё, не за себя, за Хоуп, что может выкинуть выжившая из ума женщина? То что разум ей покинул это было так же верно как и то что зимой идёт снег.
— Держи её, вздумаешь мешать, сам её из истерики будешь выводить, — процедила Мелиса обращаясь к Ли, он кивнул, у мужчины глаза были ненамного адекватнее чем у его предводительницы.
Травница со всего размаху залепила Асе пощечину, от чего голова девушки мотнулась, сама она вздрогнула, но смеяться и истерить она перестала.
— Вдыхай, — подсунув открытую склянку с нашатырем велела знахарка. Ася послушно втянула воздух. Я, не отрываясь, смотрел как её глаза медленно
— Закончилось? — пролепетала девушка, её взгляд затуманила какая-то эмоция, но понять какая было невозможно.
— А может и началось, — хитро улыбнулась знахарка, — но всё точно хорошо.
Ася послушно кивнула и опираясь на руку Ли, вышла из комнаты. Кондрат, бережно вернув травнице Хоуп, вежливо, но твёрдо взял Мелису за локоток и повел из комнаты. Темнокожая девушка, опасливо стрельнула в меня глазами и мышкой юркнула в дверь, которая тут же закрылась. Чуть позже и меня транспортировали в одиночную камеру.
Вечером на пороге возник Ли. Я сидел на полу со связанными руками, их никто не развязал без приказа, пытаясь понять, что же сегодня такое произошло. Почему Ася так отреагировала на мою дочь? Может эта предводительница всё-таки давно сошла с ума и все это упорно скрывали? Чем дольше я с ней общался, тем больше она пробуждала в моей душе странные чувства. С одной стороны она была мне симпатична, мне было жаль её потухшие глаза, у молодых девушек глаза должны гореть, а разглядев её поближе, я понял, что она младше меня. С другой стороны в ней много было отталкивающего, чего, я не мог выразить даже в мыслях, но всё внутри бунтовало против этого.
Темнокожий мужчина долго стоял в дверном проёме, изучая меня равнодушным взглядом, так смотрят как на бабочку приколотую булавкой к палетке, диковинную бабочку. Потом он шагнул в камеру и притворил за собой деверь:
— Что же ты такое! — зло процедил он, хватая меня за горло и поднимая с пола, — откуда у тебя девочка, мразь.
Бил он меня долго и со вкусом. Ещё в начале на меня накатила полнейшая апатия. Бьёт? Да и чёрт с ним! Хоуп помогут, дочь будет жить, остальное всё мелочи. Да пусть хоть прикончит, сопротивляться я всё равно не мог. Когда уже сознание решило покинуть меня, я словно в отдалении услышал голос Аси:
— Ли! Прекрати!
Мучителя отшвырнули от меня, а через секунду к щеке прикоснулась прохладная рука, немного очищая разум от того тумана бессознательности который его окутывал.
— Ты что совсем из ума выжила? — взъярилась на него девушка, её голос сипел, хрипел, но было ясно она в ярости.
— Я из ума выжил? У нас пленником оказывается этот, и ты тут же веришь, что это он, — кто он? Слабая мысль мелькнула и исчезла, — почему ты не допускаешь что это очередные происки Общества?
— Интересно, как бы они смогли? — едко поинтересовалась девушка.
— Выращивают же они как-то детей, почему бы им не вырастить взрослого человека, если им нужно обезвредить тебя.
— Ой, вот не надо воспевать оду генетикам Общества! Они не такие гениальные.
— Хорошо, а оду хирургам воспеть можно? Почему ты не думаешь, что человеку просто сделали пластику? Я спорить готов что он выращенный! А ещё у него как по мановению палочки появляется эта девочка. Ася мы не в сказке, так не бывает.