Криминальные сливки

Серова Марина Сергеевна

— Только одного. Молодой такой, красивый. Приходил к нам в сбербанк перед Новым годом. Принес Кристиночке подарок. Что там было, я не знаю, она его на работе не раскрывала. Подозреваю, что что-то интимное. — Олеся снова кокетливо заулыбалась.

— А кто они такие, имена их вы знаете? Чем занимаются?

— Тот, что приезжал, занимается машинами. Но что именно он с ними делает, я не знаю. То ли продает, то ли ремонтирует. Кристина как-то не акцентировала на этом внимание. А про второго вообще мало что знаю, только то, что

ему за сорок и он тоже женат.

— Странно, вы говорили, что Кристина ваша лучшая подруга, что все вам рассказывала. А на деле выходит, вы толком ничего не знаете о ее любовных похождениях. — Я рассчитывала спровоцировать девушку, может, она еще что-то припомнит или расскажет то, что сначала пыталась утаить.

— Достаточно того, что я вообще знаю о существовании других мужчин. Она была скрытная и никому о себе не рассказывала, только мне. — Олеся обиженно отреагировала на мое замечание.

— Вы сообщили мне такую полезную информацию. — Я рассчитывала вернуть ее расположение. — Жалко, но найти этих мужчин практически невозможно. Слишком мало мы о них знаем.

— Я могу описать того, что приходил.

— Давайте, — оживилась я.

— Значит, так. — Олеся закатила глаза, вспоминая образ молодого высокого мужчины, которого она видела всего один раз (и то два месяца назад). — Волосы черные, брови черные, глаза, кажется, тоже черные или карие. Одним словом, темные.

— Так, что еще?

— Все.

— Понятно. А она когда-нибудь звонила им при вас? Или они ей?

Олеся снова задумалась.

— Один раз кому-то из них она звонила, мы как раз в кафе сидели, обедали.

— Так, и что она говорила. Как его называла?

— Она просила забрать ее после работы. А называла она его как-то смешно. Подождите-ка, сейчас вспомню. — Минуту Олеся щурилась и раскачивалась на стуле, а потом заулыбалась и выдала информацию: — Она называла его «пончик».

— Пончик? Возможно, он был полный?

— Возможно. Но тогда значит, что она звонила не тому первому, а второму, который женат. Первый-то мужчина, он совсем не полный был, наоборот, подтянутый, даже стройный.

От Олеси я ушла в полной растерянности. Она производила впечатление балаболки и сплетницы, но такие обычно непонятным способом умудряются получать достоверную информацию о людях, а потом слегка приукрашать ее, чтоб с понтом преподать своим слушателям. И как же в подобной ситуации оценивать полученную информацию, что можно считать правдой, а что выдумкой? То ли любовники действительно были, но тогда непонятно, как такая умная девушка, как Кристина, поделилась своей тайной с болтушкой Олесей? То ли не было никаких любовников, и Кристина специально сочинила про себя такую нелепицу и рассказала Олесе, понимая, что информация пойдет дальше. Но саму себя оклеветать? Зачем, в чем смысл?

От Олеси я направилась к своему временному жилищу проверить, как там Варвара, и расспросить ее о возможных любовниках

сестры. На этот раз я решила не ловить такси, а добираться до пункта назначения на общественном транспорте. Пользуясь автобусами-троллейбусами, проще всего обнаружить слежку. Сейчас, когда я стала в открытую заниматься делом Варвары и Кристины, могут обнаружиться люди, не желающие, чтобы уже готовое дело о несчастном случае превратилось в дело об умышленном убийстве. Теперь меры предосторожности надо было повышать, и я выбрала сложный маршрут к дому, сменив три автобуса, которые шли в разных направлениях, и только последний, третий, останавливался в двух кварталах от моего нынешнего жилища. Проделав такой сложный путь к дому, я убедилась, что пока слежки нет.

У подъезда я столкнулась с Варварой. Она сидела на скамейке и гладила бездомную кошку.

— Варя, ты что тут делаешь? — возмутилась я.

— Вас жду. Дверь захлопнулась, а ключей у меня нет.

— Зачем ты выходила? — Я направилась к подъезду, Варя пошла следом.

— Я есть хочу.

— В доме полный холодильник еды.

— Я не могу есть такую еду.

Настоящую головомойку я устроила девчонке уже в квартире.

— Ты с ума сошла, я же русским языком тебе сказала, сиди дома.

— Я что, в тюрьме? — огрызалась Варвара.

— Я со всей тщательностью смотрю, чтоб место нашего жилища оставалось нераскрытым. Мотаюсь по всему городу, а ты вот так просто выходишь и крутишься возле дома. Ты зарубила всю мою работу на корню.

— А тут и рубить-то нечего. Я не собираюсь участвовать в вашей игре в бандитов. Я живой человек и хочу жить, а не существовать.

— Если хочешь жить, делай то, что тебе говорят.

В ответ Варя только фыркнула и ушла в свою комнату.

— Ты с кем-нибудь встречалась? — крикнула я ей вдогонку.

— Нет, — почти прошипела она.

— Звонила кому-нибудь?

— Только Сашке.

— Кто такой Сашка?

— Это мой парень.

— Ты с домашнего телефона звонила? — не унималась я.

Удивительно, но Варвара отвечала на мои вопросы, хотя всем видом показывала, что делает это с большой неохотой.

— Нет, с мобильного. Со своего мобильного. Я имею право пользоваться тем, что мне принадлежит? — Девчонка решила поучить меня жизни, рассказать о своих правах. Мало пороли Варечку в детстве, ох как мало!

— Ты сказала своему Саше, где живешь сейчас?

— Нет.

— Точно не сказала?

— Да точно, точно. Я и сама не знаю, где живу. В халупе какой-то. — Варя громко хлопнула дверью, давая понять, что разговор окончен.

Но обычно я решаю, окончен разговор или нет. Сейчас последнюю точку предстояло поставить мне, и я не раздумывая вошла в комнату Варвары.

— Я позволила тебе оставить телефон только по одной причине. Чтобы ты могла в случае необходимости связаться со мной, а не названивать своим друзьям.