Криминальные сливки
Шрифт:
— О какой?! — на всякий случай уточнила я, хотя и так поняла, на что Кристина намекает.
— Я хочу попросить вас, чтоб вы тайно следили за Варварой. Так, чтоб она даже не знала о вашем присутствии. Она такая взбалмошная, если узнает, что я наперекор ее желанию наняла вас, может натворить дел и только навредить себе. Вы сможете незаметно следить за ней?
— Организовать слежку я умею, если вы это имеете в виду. Но я хочу напомнить — я телохранитель. Я нахожусь рядом со своим клиентом, а не далеко в кустах. Я постоянно в контакте со своим клиентом, а не с теми, кто его представляет. Думаю, вам с такой просьбой лучше обратиться
— Но я прошу вас! Заплачу в двойном размере, обещаю.
— А вы сами представляете, как долго мне придется следить за вашей сестрой? Ведь ни вы, ни я понятия не имеем, от кого ее защищаем. Не могу же я до старости ходить по пятам за вашей Варварой. Мне надо знать: кто, что и почему! И только тогда я могу оказать реальную помощь. Вслепую работать не умею, извините.
— Очень жаль, — тихо сказала Кристина. Настаивать дальше она не решилась, я была слишком категорична. — Тогда извините еще раз за беспокойство. Всего хорошего.
— И вам удачи. — Я закончила разговор и вытащила сим-карту из телефона. Не хотелось бы мне еще раз разговаривать с Кристиной, если она надумает перезвонить. Отказывать такой положительной и открытой девушке просто неудобно, но в моей работе подобные «неудобства» в расчет не берутся.
Итак, дело Варвары закончилось, не успев начаться.
— Как это случилось? — Я наконец-то озвучила свой вопрос.
Не может быть, не может быть! Как я могла так просчитаться. Все-таки существовала реальная опасность, а я так и не смогла разглядеть ее в потоке полученной информации.
— Не знаю, как именно, но она погибла три дня назад, — ответил Финковский, ему тоже было не по себе.
Теперь для меня это странное и запутанное дело стало делом чести. Умом я не могла понять, в чем виновата, но сердцем чувствовала, скажи я тогда «да», и Кристина была бы сейчас жива.
Прежде всего я решила выяснить обстоятельства гибели Кристины Скворечниковой. От Аркадия Владимировича добиться каких-то подробностей не удалось, он сам толком ничего не знал. Поэтому я вспомнила о своих связях и набрала номер телефона старинного друга моего отца, Валерия Игнатьевича. Он начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями в УВД и частенько помогал мне в делах. Через него я хотела получить информацию о Скворечниковой. Как она погибла. И что известно о машине, сбившей ее несколько недель назад. Задавать подобные вопросы родственникам Кристины я не хотела, им сейчас тяжело говорить на подобные темы, поэтому своими навязчивыми вопросами я могла вызвать у них только негативную реакцию и вряд ли бы чего добилась.
Валерий Игнатьевич, услышав мой голос в трубке телефона, сразу сменил деловой тон на дружелюбный.
— Женечка, здравствуй. Как поживаешь?
— Да все нормально, — коротко ответила я. Мне не терпелось перейти к интересующему меня вопросу.
— Я так понимаю, опять во что-то ввязалась, помощь моя нужна?
— Ну, нужна информация. — Я чувствовала себя как на паперти — стою с протянутой рукой и милостыню прошу.
— Выкладывай. — Валерия Игнатьевича, как ни странно, мои просьбы не обременяли уже продолжительное время. Он привык, что я ему звоню исключительно по делу, и никогда не отказывал в помощи, хотя всегда сопровождал свою помощь короткими упреками и нравоучениями: — И когда же ты угомонишься,
— Я еще так молода, успею и бабой стать, — усмехнулась я и перешла к делу: — Меня интересует Кристина Скворечникова, она погибла три дня назад. А дней за десять до гибели обратилась ко мне с предложением работы. Хотела, чтоб я за сестрой ее присмотрела.
— Сестре что-то угрожает?
— По догадкам Скворечниковой, да. Но сама сестра никакой для себя угрозы не видела.
— Хорошо, я постараюсь узнать, что там случилось с твоей Скворечниковой. Это все?
— Нет, еще кое-что. Примерно месяц назад Кристину сбила машина, водитель скрылся с места преступления. Я хочу знать, заведено ли дело по этому происшествию, и если да, то что известно об автомобиле и его водителе.
— Ох, Женька, не сидится тебе на месте, — на всякий случай попричитал Валерий Игнатьевич, а потом сказал: — Никуда не уходи, перезвоню, когда что-либо узнаю.
— Спасибо вам огромное. — В свою короткую благодарственную речь я вложила максимум теплоты и признательности.
До звонка Валерия Игнатьевича я решила разыскать адрес Скворечниковой. Через свою хорошую знакомую из паспортного стола быстро нашла ее координаты и выяснила, что Кристина жила не одна, а вместе с мужем Леонидом Гавриловым, сестрой Варварой и бабушкой Софьей Михайловной.
Валерий Игнатьевич позвонил через час и сообщил мне странные подробности:
— Твоя Кристина Скворечникова стала случайной жертвой преступления.
— В каком смысле?
«Случайная жертва» и Кристина Скворечникова в моем сознании никак не хотели слиться в одно целое.
— Вы уверены? — на всякий случай уточнила я.
— Конечно, уверен, — усмехнулся Валерий Игнатьевич, — тут сомнений быть не может. Группа злоумышленников пыталась взломать банкомат на улице Миллерова, а когда они заприметили патрульную машину, открыли огонь. Скворечникова как раз была поблизости, шальная пуля угодила ей прямо в голову.
— Бред какой-то. — В это трудно было поверить. — А что злоумышленники, их взяли? — уточнила я, а про себя подумала: если взяли, значит, действительно странное стечение обстоятельств повлекло за собой смерть Кристины. Но если Валерий Игнатьевич скажет мне, что преступники скрылись с места преступления, значит, это изощренный способ заказа, а не несчастный случай.
— К сожалению, преступники скрылись с места преступления. — Этими словами Валерий Игнатьевич окончательно убедил меня, что за дело сестер Скворечниковых надо браться.
Глава 2
Муж Кристины, Леонид, оказался очень привлекательным мужчиной. Мельком я видела его еще в больнице, тогда мне показалось, что в нем есть что-то восточное. Темные как смоль волосы, густые брови, широкий нос. Только глаза его, большие, прозрачно-голубые, в обрамлении длинных густых ресниц, разрушали образ горячего восточного парня.
Сейчас он сидел передо мной, высокий, сильный мужчина, которого подкосила смерть жены, превратила в беспомощного, отбившегося от стаи волка, такого одинокого и такого несчастного. Леонид согласился встретиться со мной без всякого энтузиазма, сейчас он вообще пребывал в состоянии анабиоза и не проявлял никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных. По телефону мне достаточно было сказать: «Кристина просила», и он сразу сказал: «Приезжайте». И я приехала незамедлительно.