Криоожог
Шрифт:
Захвачено девять делегатов, вернее, восемь, за вычетом его самого; правда, похитители не сообщали, что один из заложников потерян. Консульство Барраяра здесь совсем крошечное, хотя о его пропаже наверняка уже сообщили. Правда, до дома это сообщение дойти пока не могло. Проклятие! У адмирала Майлза Нейсмита, солдата удачи, никогда и не было ни дома, ни семьи. У лорда Аудитора Майлза Форкосигана — были. И ему нельзя скрываться. С другой стороны, какие невероятные возможности приобретаешь, когда на время становишься невидимкой…
Где-то в глубине сознания зашевелились давно забытые
Сьюз подтянула один из офисных стульев и плюхнулась на него. Она наблюдала, а Майлз читал. Джину это все быстро наскучило, мальчик переминался с ноги на ногу, пока гость сосредоточенно пробегал глазами по экрану, забитому большей частью бесполезной информацией.
— Сьюз-сан, может, я пока принесу вам булочек с корицей? Ако их только что из печи достала.
— А кофе там есть? — сразу же оживился Майлз. — Можешь мне кофе принести? Черный?
Джин сморщил носик:
— И как только люди пьют такую гадость?
— Это вкус, который приобретаешь с возрастом. Как, например, интерес к девочкам.
У Сьюз что-то булькнуло в горле — может, то был смех, а может, просто сдавленный кашель.
Джин снова поморщился, но, кивнув как-то странно, всем телом, потрусил на кухню.
— Два кофе! — бросила Сьюз ему в след.
Мальчик махнул рукой в ответ: принято, мол, — и сиганул за дверь.
Майлз глянул ему вслед, повернувшись на стуле. Ребенок был уже далеко.
— Хороший парнишка.
— Угу.
— Хорошо, что вы его подобрали, присматриваете. Чей он? — «Давай, наводи мосты, лорд Аудитор». — Мне он рассказал, что отец умер, а мама — заморожена. Значит, некоторым образом он — сирота. Полагаю, мать его должна быть слишком молодой для долгосрочной криопроцедуры. Обычно в юном возрасте крионику используют только как крайнюю меру, чтоб человек в анабиозе дождался, когда его вылечат.
Как некогда случилось и с Майлзом. Правда, добавить: «Знаю по собственному горькому опыту» — он не мог. Ибо, несмотря на все несовершенство этой операции, жизнью он был обязан только криопроцедуре. Ну и милости чужаков, не стоит забывать о ней. Мало кому в этом мире группа Дюрона были не чужаками.
Сьюз опять фыркнула, на сей раз вроде бы одобрительно. Продолжая изучать незнакомца, она, похоже, пришла к каким-то умозаключениям в его пользу, поэтому ответила:
— Отец Джина погиб на стройке. У него не было ни криоконтракта, ни криостраховки, поэтому и в заморозке ему сразу отказали. Ну а потом уже было поздно. Хотя, полагаю, события развивались все равно слишком быстро, чтобы успеть что-то сделать.
Майлз кивнул. Криопроцедура может
— Мать Джина после этого немного свихнулась. Начала общественную кампанию: мол, криостаз должен стать всеобщим правом. И ко всему еще накинулась на этих гробокопателей из криокорпораций. Мало-помалу стала видной общественной фигурой несколько лет назад. Судебные тяжбы, организация протестов. А потом один из ее сподвижников слетел с катушек, напал на кого-то там. Кто на самом деле был виноват, так и не узнали, хотя у меня есть свои подозрения. А ее арестовали. Попытались было объявить душевнобольной, правда, не по статье в отношении совершенного преступления — там требования к медосмотру посложнее. Вовремя подвернулась добрая душа, да и предложи суду спонсорскую помощь по криостазу до тех пор, пока не найдут лечение от болезни.
Майлз стиснул зубы.
— Чтобы, так сказать, остыла, да?
— Хорошо сказано.
— А что, родственники промолчали? Хоть кто-нибудь возмутился?
— Соратники не выдержали судебных издержек, для них все закончилось расколом. Родственникам она и без того уже порядком надоела, ходили под страхом потерять работу, знаете ли. Думаю, они даже обрадовались, когда ей заткнули рот. — Сьюз внимательно наблюдала за его реакцией. — Вас все это, похоже, не особенно-то и шокирует.
— Видал я разные миры, и людей повидал немало. Сталкивался с очень непохожими системами, и пострашнее вашей. Например, на Архипелаге Джексона правят группировки военных диктаторов, которых поддерживают прихвостни-головорезы. Но есть в их насквозь коррумпированной политической системе какая-то подкупающая искренность. Им даже не надо выдавать зло за добро, прежде чем впарить его своим избирателям.
— Так я вам скажу, юноша: одна из грязных тайн демократии в том, что даже если у тебя есть право голоса, у тебя может не быть права выбора. — Она тяжело вздохнула. — Еще двадцать — тридцать лет назад здесь все было не так уж плохо. Избирательные голоса бесчисленных сотен криокорпораций уравновешивали друг друга, а затем вдруг некоторые из них стали разрастаться и поглощать остальных. И не потому, что так было надо Кибо, или замороженным клиентам, или кому-нибудь еще, кроме взбесившихся с жиру топ-менеджеров криокорпораций. Они пожирали друг друга просто потому, что могли. Сейчас осталось лишь с полдюжины больших корпораций, наложивших лапу на все вокруг, да горстка независимых и несгибаемых. Впрочем, они уже ничего не решают.
— Джин называл вас «секретарь Сьюз». Секретарь чего?
Морщинистое лицо, так оживившееся было в гневе, снова превратилось в застывшую маску.
— Все это, — она обвела рукой вокруг, — было некогда небольшой семейной корпорацией. Я работала исполнительным секретарем у нашего председателя. Потом нас выкупили — прожевали и выплюнули. Покупателю мы были не нужны, скорее нас просто хотели уничтожить.
— А кто выкупил? Случаем, не «Белая Хризантема»?
Сьюз покачала головой: