Крипт

Ракитина Ника Дмитриевна

Капитул встретил заявление флаг-командора дружным смехом.

— И много ли пороху было съедено? — прогудел Варкяец.

Рошаль придвинул письмо к носу, разбирая микроскопические буковки:

— Достаточно, чтобы с помощью наших людей продержаться около недели. Претор с полукогортой окопался в Тверже, остальных бросил в уличные бои и оборонять городские башни и ворота. Часть «единорогов» им удалось повернуть на город.

— У, бл… — тихо и злобно прокомментировал барон Александр.

— Принципалом решено пожертвовать.

Жигимонт

хмыкнул:

— Ну, этот смертный приговор себе подписал, когда подтвердил запрет на политические казни в Кястутисе. Да, Ивар? А Луцию все равно, будет на троне Юзеф Симненский или там Артемий Хорийский.

— Неделя, — Шенье подергал себя за горбатый нос. — Неделя… Или больше все-таки?..

— Форсированным маршем конно можно отсюда до столицы за неделю.

— Чего от нас, несомненно, и ждут. Чтобы ввязались в восстание без должной подготовки и кинули все силы на Настанг. Еще бы, ключ-город, сердце Подлунья. Тут любой вскинется.

— Ясно, отчего «патриот» рифмуется с "идиот", — буркнул Андрей.

— Что Ингевор прекрасно понимает. Сегодня много куда и откуда голубки летят.

— Итак, — канцлер стукнул ладонью по столу, заставив птицу испуганно подскочить и замахать крыльями, — у нас два пути. Осуществить Замятню, как и когда она планировалась, либо — выступить с навязанными нам условиями прямо сейчас.

Ивар подался вперед, сцепив перед собою пальцы:

— Настанг — действительно сердце Подлунья. Он стоит на моей земле. И пусть меня лучше сочтут идиотом, чем сволочью.

Боларду очень не хотелось бы сейчас смотреть Ивару в глаза.

Князь Варкяйский, перегнувшись через Виктора, похлопал лапищей магистра по руке:

— Спокойно. Мы уже покраснели и устыдились. Что станем делать?

Кястутис передохнул. Потянул на себя карту.

— Начинаем немедленно.

— Разорвем страну, — пробормотал Аллояр Варис, казначей и секретарь капитула Ордена, до сих пор стыдливо прятавшийся за Варкяйцем.

— Склеим.

— Господа, — попросил Шенье, улыбаясь, — нельзя ли мне, скромному, еще раз услышать расклад сил? Кто несомненно примет нашу сторону?

— Ну, я, — прогудел Жигимонт.

Андрей учтиво кивнул.

— Позвольте, — Рошаль отпихнул настырного голубя, провел над картой ладонью. — Не стану вдаваться в детали, только самое общее. При любом раскладе у нас в союзниках Варкяй, Кястутис и Сарбинур, — палец указал на юго-восток, центр и северо-запад. — Кобленц, — ладонь опять передвинулась к югу, — будет сомневаться — пока не затронут Кобургское право.

Канцлер подышал на руки.

— Торине, Хороол и Обрин, — ладонь обвела полукольцо от юга к западу, — останутся в стороне, сколько будет можно. Хорийское княжество, — взмах на север, — потянется за победителем. Тергин — если поднимем каторжников — поддержит сарбинурцев. Княжество Ингеворское…

— Верно хозяину, — Виктор горкой выложил пять черных агатин — по одной на когорту — поверх изображения Эскеля, стольного града

Ингеворских князей. — Это против наших двухсот кнехтов, — с горечью сказал он. — Скорее всего, тамошний легион уже идет на Настанг.

— Но точных известий не было? — Галич подергал ус. — Пожалуй, нехорошо гадать. Но с тем же успехом эскельский отряд мог двинуться нам навстречу. А поскольку сил примерно поровну… им есть смысл укрепиться стекольненским гарнизоном. Добежать короткой дорогой…

Болард, не выдержав, хмыкнул.

— Молодой человек хочет что-то сказать? — повернулся к нему флаг-командор.

— "А Красная Шапочка пошла по длинной". Дороге, в смысле.

Галич моргнул:

— А… а между прочим, в этом что-то есть. Как вы сказали, молодой человек? По длинной? — он захохотал, хлопая себя по ляжкам, как петух крыльями. — Этого они от нас не ждут!!

Канцлер поморщился. Испуганный голубь устремился в окно. Шенье моргнул и уставился в карту стеклянным взглядом.

— Морем, — дружно выдохнули оба комтура. — Виктор, для рыбаков и контрабандистов, — два пальца ткнулись в мыс на крайнем западе, — мы идем на Дувр.

— Интересно, на чем? — пискнул казначей.

— Блин, Аллояр! — забасил Жигимонт. — Вы скучны, как жопа покойника! Прощения, доны…

— В Стекольню движется орденский конвой, фрегаты «Аманда» и «Рюбецаль», два торговых флейта и — это уже сюда — обещанная бригантина с грузом арбалетов огневого боя. Три дня назад они прошли Крилу.

Ну вот, подумал Болард, наконец-то сумасшедший ученый Руккерт в своем Гербеле нашел рецепт, чтобы не взрывался один арбалет из десяти. Похоже, магистр подумал о том же, потому что потер глаза.

— Дайте им сигнал причалить к Рушицу.

— Что, Аллояр, может Орден перекупить их со всем содержимым?

— Но торговые обязательства…

Варкяец поднял длани:

— Улажу.

— Если магистр подпишет, — Варис поджал губы.

Андрей потер твердый подбородок:

— Даже если учесть все мелкие суда в Эйленской и Рушицкой гаванях и пихать кнехтов в трюм, как селедок в бочки, мы погрузим одну когорту, — он сдвинул на воду лазурит. — А у нас их еще четыре. Плюс кони и орудия.

— Так, — Жигимонт запустил в бороду толстые пальцы, — возьмем мой порт! Город не одолеем, а это — тьфу!

Варкяец потянулся так, что скрипнула скамья.

— Владельцам отступное заплачу да к Зофке на меды отправлю, — он нежно улыбнулся, вспомнив княгиню. — Эй, Бадигин! В горле пересохло!

Писец отложил перо и взялся разливать по кубкам вино из большого кувшина.

— Значит, делаем вид, что идем на Дувр, а сами отходим от берега и сворачиваем на восток, вот сюда, — Шенье, забыв про аршин, увлеченно мерил карту пядью, уводя к Хорийским берегам. — Высаживаемся и лесом…

Мозговой штурм увлек Боларда, он вместе с всеми сопел, склоняясь над картой, измерял рукой и взглядом расстояния, стукался головой… О вине никто и не вспомнил.