Криптоэффект
Шрифт:
Впрочем, было бы большой ошибкой сводить конфликт между этими семьями к противостоянию учёных и военных, или к детской неприязни между «громилами» и «ботаниками». Спор между ними носил другой, идейный характер.
Дому Эл власть сама падала в руки — но они её систематически отвергали. Дом Зод, напротив, всегда мечтал о власти — с тех пор, как потерял её с окончанием Эры Экспансии. Но им никто не спешил её предлагать.
Одни могли, но не хотели. Вторые хотели, но не могли. Соответственно, каждая из семей считала другую просто сборищем неудачников. Только определение неудачника у них было диаметрально противоположное. «Нам бы их возможности…»
Но раз в несколько поколений холодное презрение сменялось лютой страстной ненавистью. Обычно это происходило, когда другая семья нарушала традиции. Когда Элы принимали предложения и всё-таки шли в политику — или когда Зодам всё-таки удавалось в неё прорваться. Тогда у второй стороны сразу начиналась истерика на тему «Онивсёпогубятсрочнонадоспасатьпланету!» Причём нередко против нарушителя статуса-кво выступали и члены его собственной семьи. Общими усилиями выскочку удавалось вытолкать с политического Олимпа и всё более-менее успокаивалось — до следующего раза.
Но Джор-Эл и Дру-Зод на семейные дрязги чихать хотели. Первое время, по крайней мере. Когда они были просто молодыми балбесами, а не главами домов. Их любимым занятием было вместе потягивать семейные вина тысячелетней выдержки и ругать Совет за косность и догматизм. «Уж когда мы выбьемся в люди, такого не будет!» — клялись друг другу юные студенты. Джор растолковывал Дру, как работают его любимые машины, и как заставить их работать лучше. А если сам не знал, то всегда мог вывести на того, кто знает. А «серьёзные ребята» из свиты Дру помогли Джору решить немало проблем, требующих… скажем так, неформального подхода к людям. Нет, Джор-Эл отнюдь не был слабаком-заучкой. Он любил и умел драться, причём так, что Зод порой задавался вопросом — не впихнули ли в него по ошибке что-нибудь из шаблона воина. Но индивидуальное мастерство рукопашного боя мало что значит, когда на тебя надвигается десяток мужиков с разными тяжёлыми предметами. А собрать с собой равное количество друзей, вооружить их, и показать обидчикам, где раки зимуют, Джору мешало какое-то странно вывернутое понятие о чести. Зод же с детства был не только хорошим бойцом, но и толковым командиром. Ему не составило труда навести в развесёлом студенческом кампусе свои порядки.
Но по мере того, как они взрослели и на их счетах прибавлялось гражданских эрошей, а на лицах — морщин, всё очевиднее становилось, что этим двоим не по пути. Зод увлёкся расовыми теориями, которые Джор-Эл клеймил, как ненаучную чушь. Джор, в свою очередь, утратил реформистское рвение, целиком погрузившись в повседневные хлопоты. Окончательно они перестали общаться, когда Зод увидел подпись бывшего друга под резолюцией Совета, осуждающей ряд инициатив гильдии воинов…
И вот теперь Хану предстояло заново наводить мосты, которые прошлый обладатель тела играючи сжёг.
— Честно сказать, меньше всего ожидал увидеть здесь тебя, да ещё одного, без приспешников, — покачал головой Джор-Эл, приглашая гостя в свои апартаменты. — Мне казалось, мы всё давно решили.
— Мне тоже так казалось, — честно «признался» Хан, обнимая по-братски (а может и не совсем) Лару, супругу учёного. Женщина покраснела до корней волос, а у Джора глаза полезли на лоб. И вовсе не от ревности, как мог бы подумать землянин. Дело в том, что Лара Джор-Эл, в девичестве Лара Лор-Ван, была из рабочей гильдии. Прежний Зод к ней относился… ну, как относятся к мебели. И это когда он был в хорошем
Нет, Генерал Зод ничего не имел против гильдии рабочих, как таковой. Пока они знали своё место, конечно. Но браки между представителями разных гильдий — совсем другое дело. Особенно между «высшими» гильдиями, к которым, по мнению Зода, относились учёные и воины, и «низшими» — жрецами, художниками, и рабочими. Тут, кстати, стоит заметить, что данная модификация расовой теории была исключительно личным изобретением Дру-Зода. Научный Совет, при всех его недостатках, никогда не делил гильдии на высшие и низшие. А традиционные криптонские расисты всегда причисляли жрецов к «высшим» (споры у них шли скорее насчёт художественной гильдии). Но Зод терпеть не мог «этих бесполезных болтунов», так что по собственному «здравому смыслу» недрогнувшей рукой переписал иерархию гильдий. Словом, всё по классике — «В своем штабе я сам буду решать, кто у меня еврей, а кто нет!»
Так вот, о смешанных браках. С точки зрения науки и Совета, гильдейская принадлежность родителей не имела ровным счётом никакого значения. При помолвке Матрикомп все равно проверял потенциальное будущее потомство пары на возможность принять ЛЮБОЙ из существующих генетических шаблонов. И если хотя бы один из пяти возможных путей был для будущего ребёнка закрыт — согласия на брак не давали. Пара могла жить вместе, спать вместе — но не заводить детей. Либо должна была согласиться на такое глубокое редактирование ДНК ребёнка, что от родителей в нём почти ничего и не оставалось.
Но Зода и ему подобных эти предосторожности ни капли не успокаивали. По мнению Генерала, настоящий воин должен был рождаться только от папы и мамы воинов. Грязнокровки (дети, получившие шаблон, отличный от обоих родителей) и полукровки (дети, получившие шаблон, отличный от одного из родителей) могли отличаться потрясающими талантами в первом поколении (о гетерозисе Зод кое-что краем уха слышал), но давать им размножаться нельзя — так как они несут в себе скрытую заразу дегенерации, которая проявится в последующих поколениях.
— Дру-Зод, друг мой, мне страшно представить, кто и чем должен был ударить тебя по голове, чтобы твои взгляды НАСТОЛЬКО изменились, — произнёс наконец Джор-Эл, отойдя от первого шока. Конечно, «друг мой», всё ещё звучало очень ядовито — но, по крайней мере, великий учёный уже допускал, что с бывшим другом можно хотя бы пикироваться.
— На расстояние удара ко мне ещё никто ни разу не подобрался, Джор. В нашем деле если уж бьют, то сразу насмерть, это тебе не зал для спаррингов… Я просто повзрослел. Ещё раз, да. Когда живёшь пятьсот лет, зрелость может наступить больше одного раза.
— Большинство и одного-то раза не может, — проворчал Джор-Эл. — Ты хочешь сказать, что отверг свою теорию расовой чистоты?
— Ну почему же отверг, — усмехнулся Хан. — Скажем так, модифицировал в свете новых знаний. После проекта «Завершение» мне пришлось изрядно подучить генетику — не хотелось повторно оказаться в такой же ситуации. Нашу генетику, Джор, потому что этот монстр был создан на основе нашей ДНК — ты ведь знаешь, ты участвовал в расследовании. Ну а там… вера постепенно отступила под напором фактов. Не буду хвалиться, что я понял всё — у меня просто не хватило бы времени на полное освоение новой области. Но я понял достаточно.