Криптоэффект
Шрифт:
Конечно, излагать эти данные просто так, бесплатно — даже союзникам — они не собирались. Но когда Кру-Эл и Ро-Зар совместно представили результаты изучения тела Моринт — им ничего не оставалось, кроме как подтвердить изложенную гипотезу некоторыми фактами. Иначе через несколько часов её подтвердила бы сама пленница, которая уже пришла в себя.
Ардат-якши — не просто бесплодные инвалиды. И даже не просто сильные биотики. Это мощнейшее биологическое оружие.
Бактерии-симбионты обычных азари воздействуют только на центры восприятия и поглощают только несколько молекул генетического кода заражённых.
Бактерии-симбионты ардат-якши никаких ограничений не признают. Они захватывают всю нервную систему жертвы, особое внимание уделяя мозговым центрам боли и удовольствия. Их носитель не просто воспринимает ардат-якши, как подходящего партнёра — он видит в ней идеальную умницу, красавицу, спортсменку, защитницу, и вообще кладезь всех возможных достоинств. Электрические поля, производимые организмом ардат-якши, стимулируют даже на расстоянии активность бактерий — и в её присутствии жертва чувствует себя более энергичной, испытывает вспышки радости и вдохновения. Когда же ардат-якши уходит, накатывает депрессия, мир становится пустым и серым. Это похоже на воздействие наркотика — но наркотика строго индивидуального для каждого вида и даже для каждой конкретной особи. Спустя некоторое время такой обработки (от пары дней до месяца, в зависимости от особенностей организма и силы воли жертвы, а также от опыта ардат-якши) она пойдёт на всё, чтобы проводить побольше времени рядом со своим кумиром.
Вопреки распространённому мнению — заниматься сексом со своими избранниками и избранницами, не убивая их, ардат-якши в принципе могут. Если понимать под «сексом» чисто физическое спаривание, без слияния нервных систем. Но для большинства азари это отвратительное извращение. Не только потому, что отсутствует главный атрибут любви — эмпатия, и процесс больше напоминает по ощущениям совокупление с резиновой куклой. Ещё и потому, что сосредоточиться на удовольствии (хотя бы чисто физическом) — азари не может. Всё внимание приходится направлять на то, чтобы удержаться от непроизвольного подключения.
А если не удержалась — не захотела, или не смогла — ну, в лучшем случае партнёр «всего лишь» получит гиперстимуляцию нервной системы. Если он здоровый и сильный, то может обойтись без инфарктов и инсультов. Если при этом ещё и обладает железной волей — то сможет не превратиться в «овощ», хотя реанимироваться все равно будет долго.
Но даже это не самый главный риск. Гораздо хуже, что в процессе слияния жертва может ПОНРАВИТЬСЯ ардат-якши. И тогда у неё уже никаких шансов на выживание не остаётся.
Потому что, получив определённый сигнал, непроизвольно испущенный хозяйкой, колония бактерий переключается в режим извлечения ресурсов.
Все ценные нейронные паттерны — рефлексы, навыки, воспоминания, знания — деструктурируются, и воссоздаются уже в нервной системе ардат-якши. Все ценные вещества — в первую очередь нулевой элемент — конвертируются в удобную для употребления форму и вытягиваются посредством биотики.
— Это случайно не тот же алгоритм, по которому работает с жертвами зараза Жнецов?
— Тот же самый, — подтвердил Хоакин-Эл. — Нечто-жизнь в чистом виде — «мы станем единым». Подчинить-высосать-поднять. У обычных азари эта программа ослаблена и превращена в инструмент размножения. У ардат-якши восстановилась вторая фаза цикла. Хорошо ещё, что до третей не дошло, а то если
— Погоди, как используют? Республика же выкупила всех из того монастыря? — хотя Хан уже догадывался об ответе.
— Во-первых, не до конца — процедура выкупа до сих пор идёт, и последних, ориентировочно, переместят лет через сорок. Азари вообще живут долго, а ардат-якши — ещё дольше. Во-вторых, некоторых придержат для себя, фальсифицировав их смерть от несчастных случаев — наверняка найдётся немало таких, кому подобное рабство будет комфортнее жизни в монастыре.
Существует только три способа удерживать ардат-якши в плену сколь-нибудь продолжительное время. Первый — полностью автоматизированная и герметичная тюрьма. Второй — использовать в качестве охраны других ардат-якши — они иммунны к воздействию друг друга. Ну и третий — Блюстители, само собой. Любого другого живого охранника она очарует, как Миледи Фелтона, и тот сам будет рад открыть ей двери.
В силу этого, как доложила Ро-Зар, Моринт сначала относилась к факту своего пленения довольно спокойно. Даже находила в нём положительные стороны — когда ещё выпадет возможность попробовать новое «мяско» — первых за тысячу лет супербиотиков в пространстве Цитадели. Но когда она поняла, что вокруг одни сплошные роботы — у девушки случилась истерика в виде небольшого биотического шторма.
Успокоившись, Моринт попыталась взломать управление роботами. Даже в отсутствие омнитула у неё это могло в принципе получиться. Не сразу, конечно — слишком велика разница в технологиях Криптона и Цитадели. Но со временем… один из предыдущих её любовников был гениальным техником, а биотика в большинстве вопросов вполне заменяла инструменты.
Тогда Хранитель истины просто превратила стены в экраны и показала ей, что находится за стенами станции. Рекс к этому времени уже улетел — на единственном корабле, который вообще здесь был. Так что любая дырка в стене — даже если бы Моринт удалось её проделать — привела бы только к весьма неприятной, хоть и быстрой смерти.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — добила её Ро-Зар. — «Если отсюда нельзя сбежать — я доберусь до установки связи и позову на помощь кого-нибудь, кто меня отсюда вытащит». Извини, но это тоже не пройдёт, моя дорогая. Помехи в хромосфере заглушают все сигналы. Кроме ансибля или, по-вашему, квантового коммуникатора, через который я с тобой говорю. Но его ломать бесполезно — он по природе своей обеспечивает связь только с одной точкой.
После этого Моринт только тихонько плакала.
Фотонные звездолёты (в теории) разрабатывают очень многие цивилизации — ещё до выхода в космос, когда им кажется, что это единственный способ достичь звёзд за приемлемые сроки. Разрабатывают… и с сожалением отказываются от этой идеи. С одной стороны, такой движок имеет максимально возможную в природе скорость истечения рабочего тела — триста тысяч километров в секунду. А с другой — потребление энергии просто запредельное. Триста мегаватт на один несчастный ньютон тяги! Чтобы дать такую мощность, нужен огромный тяжеленный реактор, а чтобы двигать такой реактор — ещё больше тяги, для которой нужен ещё более огромный реактор… словом, заколдованный круг, да и только.