Крис Кил
Шрифт:
Этот вопрос вернул Майкла из игры воображения, где юбка учительницы была короче, а он сам был выше и накаченней. Он посмотрел на пса. Тот посмотрел на Майкла. Так они играли в гляделки до тех пор, пока Диана не положила руку на плечо юноши.
– Позвони отцу, Майкл, – сказала она, как всегда дружелюбно, – думаю, он тебе поможет. Ладно, мне пора бежать, рада тебя видеть! На этих словах девушка побежала к светофору, в надежде успеть на зеленый.
Майкл смотрел ей вслед ощущая неконтролируемую похоть, любовь, и еще шквал эмоций, которые в семнадцать лет сложно было отличить
– Позвони отцу, – повторил Кли Кай.
Эти слова сперва показались еле различимым, приглушенным зовом из глубокой могилы, но, когда плечо юноши перестало чувствовать тепло женской ладони, ПОЗВОНИ ОТЦУ прозвучало словно молния ударила в колокол.
– Долго же ты соображаешь, – бросил Кли и потрусил дальше в ту сторону, где, как он говорил жил его друг.
«Может, стоило сказать, что я ошибся, и мы бы еще успели на космобус? – подумал робот, – нет, мне еще рано на металлолом».
3
Несколько минут Майкл слушал в телефоне, как отец ругается на своих подчиненных. Наконец, ровный мужской голос быстро проговорил.
– Да? Алло! Я слушаю!
Кли скакал рядом, посматривая на Майкла. Юноша догадывался, о чем тот думает. Точнее, о чем думает он сам, «ведь неспроста этот уродец так поглядывает на меня», – подумал Майкл. И между парнем и роботом метнулась одна и та же мысль: его отец до сих пор не сохранил номер собственного сына.
– Это я, Майкл.
– Какой еще Майкл? – В голосе мужчины улавливалось нарастающее раздражение.
Пес громко прыснул, и Майкл очень удивился такой реакции, – ведь ему было совершенно не до смеха.
Он вдруг вспомнил, как мать рассказывала ему, что еще до того, как люди прибыли на Штар, возник вопрос, какие профессии будут наиболее необходимыми в жестких условиях планеты, и каким образом распределять на эти должности людей. Для этого создали искусственный интеллект, прародителя Кли Кая и ему подобных, который разработал план по будущему заселению и предписал десять самых важных профессий. Учитывая особенности каждого человека, он определил, что мама и отец более всего подходят для работы на ферме, обеспечивать человечество едой. Но отцу вскоре это надоело, и он принял на себя другую роль – быть предводителем людей, тем кто командует. Как ему это удалось, Майкл не знал. Бросить семью вместо того чтобы сплотиться. Он ушел и вскоре стал богачом, и жил теперь в высотном здании, в то время как Майкл с матерью каждый день должны спасать себя и урожай от синего Солнца, властвующее в сутки десять часов из тридцати пяти.
– Папа это я, твой сын, – мрачно произнес Майкл, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Юноше показалось, что прошла целая минута прежде, чем человек на другом конце линии снова ответил: – Я тебя слушаю, сын.
Парень открыл рот, но мужской голос его тут же перебил.
– Передай этой… передай своей матери, что мне ей больше нечего дать! Она и так высосала из меня всё, даже молодость!
– Папа,
Вновь повисло недолгое молчание.
– Что случилось? – осторожно спросил мужчина, словно нащупывал мину в поле.
– Отец, я проспал на экскурсию, этот кри… – Он посмотрел на пса и решил опустить весь рассказ о том, кто виноват в том, что он проспал. Тем более отец был деловой человек, и не любил долгих разговоров вокруг да около.
– Отец, у тебя еще остались связи на таможне при въезде в город?
– Да. Ответ был сухим и быстрым.
– Мне нужно попасть сегодня в школу, иначе меня не допустят к экзаменам.
Майкл соврал, он уже сдал экзамены, но он знал, что это отличный ход. Хоть его отец и был грубый и жестокий тип, который без зазрения совести мог лишать людей домов и бросать родных, к учебе он относился требовательно. Человек старой закалки с новыми возможностями был еще той смесью дерьма.
– Что нужно сделать? – спросил мужчина, воодушевившись.
– Мы с Кли сами полетим в столицу, ты можешь устроить так, чтобы нас не заморозили на входе в запретную зону?
Недолгое молчание сменилось вопросом, по которому Майкл понял, что человек в трубке не особо его слушал. – Когда тебе надо в школу?
– Сегодня.
– Сегодня? – удивился голос. – Хорошо. Подожди.
Майкл посмотрел на своего робота.
– Помощник отца рядом с ним?
– Да.
– Ты не мог бы тогда…
– Ты ведь знаешь, что нет, Майкл. Помощники не передают другим мысли своих хозяев.
Майкл хотел дать пинка Кли Каю, но промахнулся. Тот отскочил и затявкал на парня.
– Что ж ты тогда слизняк всем болтаешь мои мысли?
– Алло?
– Да, отец, я тут.
– Через несколько минут тебе перезвонит человек, он продиктует код, который твой Кли должен будет передать на пункт управления при входе в запретную территорию. Он проверит твой статус и просмотрит всю твою жизнь. Ему нужно убедиться, что ты не один из тех космических тварей.
Пес блаженно застонал.
– Космическая тварь! Надо будет запомнить.
– Да, пап, хорошо. Спасибо.
Трубку повесили. Ни как дела, ни пока. Ни люблю тебя сын. Поэтому Майкл ненавидел деньги, они делали из людей бесчувственных ублюдков даже на другой планете.
Вскоре Майкл и пес поднялись на лифте на сто тридцатый этаж назначенного дома. Когда юноша посмотрел в окно его затошнило и закружилась голова.
– Тебе плохо на трехстах метрах, но хочешь лететь в космос, – пес это прорычал, разыгрывая как бы раздражение.
Парень подавил приступ тошноты, выпрямился и огляделся. Это был последний этаж, поэтому стены сделали здесь высокими. Даже как-то неестественно высокими. Большое панорамное окно напоминало выпуклый овал, словно толстенная линза очков очень плохо видящего человека.
«Странно, – подумал Майкл, – обычно такие дорогие окна ставят на космические корабли».
Свет был приглушен, лишь неоновые светильники под потолком слабо освещали помещение. По всему периметру стены, через каждые полтора метра были вмонтированы иллюминаторы. Казалось, этот этаж здесь действительно был лишним.