Кристалл
Шрифт:
– И где этот самый… Колодец? – поинтересовался я.
– Нету, – вздохнул наш восьмилетний шкипер.
– Можно повесить его на рее, – неуверенно предположила Джейн.
– Он должен быть тут, – сказал вдруг Роджер. – Смотрите, в борту паз, и следы краски. И той же краской покрашен этот, как его…
– Шверт.
– Пробуем?
Роджер загнал шверт в специальное крепление на правом борту, так что тот уходил вертикально в воду. Лодка тут же ожила, развернулась, сорвала парусом колпак с головы Кирка и вышвырнула его – колпак – за борт. Я
– А ведь мы движемся куда-то…
Лодка двигалась. Парус надулся, почти весь, разве что нижний угол хлопал на ветру. Я потянул за веревку, которой он был привязан к уключине, и хлопанье прекратилось.
– Кто-нибудь заметил, что остров – это в другую сторону? – спросила молчавшая до сих пор Тиал.
– Я над этим работаю.
– Надо, – сказала Жанна, – повернуть вот этот руль. Тогда лодка…
– Ну конечно, как я сразу не догадался!
Я нажал на закрепленное на корме рулевое бревно, и под всеобщие восторги лодка направилась к острову. Затем до меня дошло, что не все идет по плану. Я снова нажал на рулевое весло, и лодка заскользила обратно к тому месту, откуда мы отчалили. Ну, положим, не совсем к тому, но круче к ветру она идти не желала.
– Том, куда ты рулишь?
– Тиал, Жанна – вы останетесь на берегу, – сказал я. – Если я прав, и остров занят гоблинами, то вам там делать нечего.
– Я… – начала было Тиал.
– Я не могу оставить Жанну одну – пропадет. Что поднимает еще один вопрос. Кирк, дружище… Я не могу тебя об этом просить, слишком уж опасно…
Я выбрал правильный подход. Скажи я гному, что ему следует оставаться на берегу, и он уперся бы намертво. Теперь же, напротив, он рвался охранять остающихся одних Тиал и девчонку. Была, впрочем, для этого и еще одна причина – о чем я догадался, лишь когда днище лодки заскребло по дну. Кирк соскочил в воду и устремился к берегу, сосредоточенно сопя на бегу. На берегу же он просто упал, обняв первую попавшуюся кочку, с выражением безграничного счастья на лице. Сухопутная крыса, ему никогда не понять нас, морских волков…
Повозившись еще с четверть часа, мы развернули лодку, и направили ее к далекому пятнышку на горизонте – острову Маяка. Хорошо, если маяк работает, если же нет… Я поежился, подумав, что если там никого нет, придется плыть обратно. Впрочем, придется, так и так – не бросать же в этом мире Жанну…
Мы плыли долго. Взошло и стало припекать солнце, затем его затянули тучи и начал накрапывать дождь. Остров все вырастал на горизонте, и заслонил уже полнеба. Ибо он был скалистым, этот остров, скалы громоздились друг на друга, поросшие еловым лесом, ржавого цвета, покрытые сетью трещин… Затем, словно освободившись от сковывающих их деревьев, скалы, уже голые, взмывали ввысь, и там, на самой высокой точке острова, стояла едва видная отсюда белая башенка маяка.
– Я так и думал, – мрачно сказал я. – Туда лезть – километр, и хорошо еще, если есть лестница.
– Интересно другое, – заметила Джейн. – Куда тут причаливать?
В конце концов
Странное ощущение создавал этот лес – темно-бурые скалы, то тут то там выступающие из-под слоя хвои и темного, почти черного, мха, ели, стоящие так плотно, что иногда приходилось станвиться на четвереньки, чтобы проползти еще несколько метров. Дремучий лес. Очень мрачный. То тут, то там под елями лежали гоблины, орки и люди, было также несколько странно одетых эльфов. Они спали.
Когда до меня дошло, что они спят, я заторопился. Если это некий сказочный сонный лес, то дело времени – чтобы у нас не начали слипаться глаза. Я устремился вперед и вверх, и лишь по возмущенным окрикам моих спутников мог заключить, что с ними все в порядке.
Затем ели расступились, и мы увидели площадку, с которой начиналась лестница. На площадке лежали вповалку несколько троллей, а также эльфов, которые, видимо, их и остановили. Мы переглянулись, и начали подъем.
Какими словами можно описать лестницу, выбитую в камне, достаточно широкую, чтобы пропустить троих, идущих плечо к плечу, спиралью охватывающую скалу и не имеющую конца, по крайней мере мне так казалось.
– Идиотизм, – согласилась со мной Джейн. – Пошли?
Мы пошли. Первые четверть часа мы просто шли, и я начал уже себя утешать, что часть пути позади, и спуск будет полегче, если что, то можно и посидеть, отдохнуть… А затем нам навстречу из-за очередного поворота вышел отряд орков, штук двадцать. Еще за их спинами маячили какие-то, пониже ростом, в черных масках. Я бы сказал – люди. Насколько можно было судить, встреча была одинаковой неожиданностью для обеих сторон. Затем предводитель орков выхватил из ножен на поясе атаг, и с хриплым ревом бросился вперед.
Мне очень помогло, что лестница была такая узкая, а также то, что обойти ее орки не могли. Я взял в руки черный меч, оставив второй – свой собственный – висеть в ножнах за спиной, и встретил первого нападающего. Фехтовальная техника орков сложна и весьма эффективна, однако она очень «размашиста», меня же Старик учил в традициях восточных школ, в которых самурай должен был уметь пользоваться мечом в игрушечных японских домиках, сделанных из бумаги, где просто негде размахнуться. Я умел драться на узкой лестнице. Один орк за раз. Очередь, господа. Очередь.
С первым орком я справился довольно быстро – и на его месте возник второй. За моей спиной Джейн и Роджер «болели» за мои успехи, не имея ни малейшей возможности вмешаться. Я отступил на пару ступенек, и остановился, вынудив орка сражаться, буквально стоя на трупе своего командира. За вторым последовал третий. Еще два шага назад…
Когда умер последний орк, очередь дошла до одетых в маски. Было их трое. Человек – по крайней мере, я полагал, что это человек, отсалютовал мне мечом, и я почувствовал… Не знаю, как это передать. Не страх – знание. Я стоял перед равным.