Кристалл
Шрифт:
— Действительно. И какого черта мне здесь будут указывать? Прихвачу человек пять и заеду за вами.
— Пожалуйста, быстрее, шериф.
— Хороший чай. Я тебе тоже сделал, сейчас принесу.
— Спасибо, не надо.
— Почему?
— Я не хочу. И на посту этого делать нельзя.
Дьявол, все провалилось! Надо придумывать новый ход… А почему не попробовать самый простой — сделать три шага вверх по плитам и сесть с часовым рядом?
Ночная дорога пуста. Еще не попался ни один встречный автомобиль, и обе
— Сколько нам еще ехать, шериф?
— Уже немного. Минут пять, и будем сворачивать.
— Том, сюда нельзя! Это помешает контролировать мне первый проход.
— Извини, я просто хотел сесть рядом.
— Не обижайся, нельзя.
Утром они выйдут на связь, просто заменят батарейку. До часового ему точно уже не добраться. До оружия — тоже. Надо что-то придумать прямо сейчас, пока он сидит на камне и пьет чай. Можно попытаться уйти. Вернуться назад?.. Это верная гибель, там его уже будут ждать. Черт возьми, почему они обязаны ждать? Молчащая рация могла вызвать подозрение, и не исключено, полиция или люди ФБР уже движутся сюда по освещенным проходам. Значит, только вперед. Через тот большой зал. Там он отлепит от стены одну из липучек. Отличное освещение. Пещеры обязательно имеют где-то выходы на поверхность.
— Пойду, прогуляюсь в тот зал. Посмотрю, как работает установка нашего профессора.
— Только ничего не трогай.
Под автомобильными фарами на небольшом склоне была видна черная дыра с неровными выветренными краями. Ночь ли тому виной, тревожное чувство возможной беды или все вместе, но вид ее был злым и враждебным.
Шериф оставил одного человека у машин, другие четверо с сильными фонарями двинулись к входу.
— Будьте рядом со мной, док.
— У меня есть личное оружие.
— Хорошо, но все равно — рядом.
Сначала они увидели гуляющие по потолку и стенам лучи фонарей — люди осматривались, чтобы сориентироваться в новой обстановке — и где-то еще обозначился свет, его лучи доходили сюда, открывая широкий уходящий в глубину коридор с небольшим, но все-таки хорошо заметным наклоном.
— Чертово заведение, здесь только и прятаться всяким преступникам.
— Вот именно, шериф. По этому проходу, как я понимаю, ушел отряд. Но здесь есть и боковые пространства.
Шериф тоже включил свой фонарь и вынул из кобуры пистолет.
— Трое налево, один с нами — направо. Хорошо стреляете, док?
— С детства занималась этим у деда на ферме.
— Отлично. Двигаемся медленно и аккуратно.
Шериф тут же сильно споткнулся о камень и посоветовал всем поднимать выше ноги.
Еще через несколько шагов он чертыхнулся и сообщил, что ямки имеются тоже.
Два фонаря шарили по темным из сплошных неровностей стенам, никуда не ведущим впадинам, каменистой поверхности под ногами. Их беглое беспорядочное движение не давало пространству сложиться в целое, и вскоре шериф пришел к справедливому выводу:
— Все так виляет и изгибается, что без ориентиров можно, чего доброго, потерять дорогу обратно.
— Меня больше беспокоит тот освещенный коридор.
— Что негодяй пошел вслед за отрядом?
— Да, это гораздо страшнее,
Быстрая черная тень вдруг выскочила из фонарного света и метнулась прямо на них!
Два громких щелчка почти что слились, шериф отскочил в сторону, сбил с ног своего напарника, их фонари забегали по потолку под бестолковые возгласы.
— Док?!
— Да встаньте вы оба. Я уже поняла, это летучая мышь.
Фонари пришли в себя и спустились на стены, а потом к полу.
Ярдах в трех черной кучей валялось нечто… в несколько раз меньше того, чем оно показалось в воздухе.
— Экая гадость! А вы здорово ее скосили, док.
— Тренировка. Это безвредные для человека животные, но они прокусывают у лошадей на ногах вены и пьют кровь.
Шериф вскинул руку и прислушался. Неизвестно откуда шел шум… Стало понятно — сзади, оттуда, где находилась вторая группа.
Одна из липучек висит прямо у входа. Ее трогать нельзя, часовой заметит уменьшение света в проеме. Надо брать дальнюю, которая светит в заднюю часть зала. Что это?.. Торчащий из земли черный столб будто вспыхивает внутри и искрится. Серебряные змейки разбегаются по его мрачному телу и гаснут вблизи поверхности. И еще внутри мерцают фиолетовые огоньки. Тонкий луч из трубки медленно ходит по черному столбу, оставляя за собой дымчато-красные линии, они скоро затухают, а за лучом появляются новые. Чудеса, да и только! Лучше пройти сзади столба, чтобы не попасть под луч… А что если взять эту трубку, вернуться и направить в лицо часовому?.. Надо обдумать… Вот и кристалл. Поверхность с другой от луча стороны — холодная… От трубки идет провод к небольшому генератору, придется нести трубку вместе с ним, это очень неудобно… Руки приятно покалывает, или ему кажется?.. Нет, с трубкой связываться нельзя, часовой закричит от боли. И может еще успеть пальнуть из автомата. Надо идти. Отсюда дальше ведет только один ход, но он наверняка будет ветвиться, как это не раз уже было по их пути. Ветки идут в разные стороны, и под углом вверх, и под углом вниз… надо не уходить по нижним, а держаться этого уровня, потом верхние ветки выведут где-нибудь на поверхность… Ветки, веточки… они разные и очень забавные… словно огромный причудливый куст… Внутри него очень уютно… и любопытно смотреть, как все вокруг изгибается и колышется…
Они двинулись назад, и вскоре голоса стали различимы.
— Слышите, док, кричат — «нашли».
— Весь вопрос, кого именно?
— Эй, не отрывайтесь, док, не так быстро!
Вон и фонари вдали… «Нет, не верится, что им удалось взять этого мерзавца».
— Кого вы нашли?
— А где шериф?
— Я здесь! — послышалось ярдах в тридцати сзади. И скоро в фонарном свете появился он сам. — Я здесь.
— Труп, сэр. Тут есть один небольшой тупичок. Труп, и рядом с ним мотоцикл.
На месте их ждал полицейский, и к свету его фонаря добавились остальные. Зрелище было скверным: раздетый до белья человек, непонятного возраста из-за набухшего кровью лица, белки выкатились так, что глаза, казалось, вывернуты обратной своей стороной. И прислоненный к стенке красный мотоцикл легкой полугоночной модели.
— Удушье, — произнес шериф, и некоторое время все молчали.
— Проверьте бензин в баке, — женский голос прозвучал как приказ, кто-то послушно двинулся к мотоциклу.