Кристалл
Шрифт:
Рони, желая что-то понять, сосредоточился, и Поль сделал паузу…
— Позволь, я, кажется, могу предположить, почему сдох тот жук.
— Давай. Интересно, совпадет ли это с моим мнением?
— Каждому действию обязательно сопутствует то или иное противодействие. Это железное правило природы.
— Железное. Кажется, ты на верном пути.
— И тут тоже должен быть закон сохранения. — Он покрутил пальцами в воздухе. — Скажу так: на полученный сигнал — «было то, стало это» — выбрасывается ответный сигнал — «стало это, было то». Но во времени они идут
— Блестяще, Рони! Даже моя сверхумная сестрица не смогла бы понять быстрей.
Отряд зааплодировал своему командиру, и на его лице выступила детская неловкость.
Потом взгляды снова обратились на Поля:
— Сэр, в состояние взрыва можно привести ведь не только порох. По вашему мнению, на базе слабых волн реально создать сверхмощное оружие?
— На мой взгляд, только диверсионного характера, поскольку тотальное ядерное оружие практически нельзя ничем перекрыть. И в этой связи расскажу кое-что еще. Тот эксперимент с порохом в России недавно повторили. Его проделал один малоизвестный ученый, и документальную запись эксперимента показали по русскому телевидению. И вы правы, если можно взрывать на расстоянии порох, вызывать кипение воды и, наверное, вытворять многое другое, то почему нельзя вызвать детонацию боезаряда? Или запустить цепную реакцию на складе ядерных боеголовок?
— Сэр, а наши физики умеют подобное делать?
— Не сомневаюсь, что в закрытых лабораториях этим успешно занимаются. К тому же известно, что наш великий физик и инженер Тесла владел какими-то такими приемами еще восемьдесят лет назад.
Поль не успел договорить последние слова, как совсем недалеко раздался отчетливый звук — неприятный, будто сдвинулось что-то тяжелое или камень проскрипел о камень.
Голос командира прозвучал негромко, но очень быстро:
— Тревога!
Все остальное произошло так стремительно, что Поль успел лишь ошалело покрутить головой.
Снова тихо…
Только он один сидит как прежде на камне, а вокруг все не так — люди разбиты группами на два-три человека, у всех автоматы на изготовку, стволы в сторону двух темных проходов, командир занял позицию, чтобы видеть сразу оба, радист уже вышел на связь.
Только он один сидит как сидел, да еще зачем-то схватил в руку пустую кружку.
Боец сказал по рации только два слова: «Предварительная тревога!». И замолчал.
Стало ясно, что сейчас нужна тишина.
И она наступила. Абсолютная. Такая, что на миг показалось — никто не дышит…
Поль хотел посмотреть на Рони, но все так застыло вокруг, что он не посмел повернуть голову и только сильно скосил на него глаза.
Глазам сразу сделалось неудобно. И эта еще дурацкая кружка…
Командир что-то очень тихо проговорил, вроде бы, самому себе.
Но это оказалось командой. Бойцы начали неслышно двигаться к проходам… потом в сами проходы… а еще через несколько секунд Рони громко уже произнес:
— У
Шутка была пущена мимоходом, он продолжал вслушиваться.
Однако Поль почувствовал, что напряжение спало, и это подтвердили голоса в проходах, кажется, приближающиеся.
Скоро обе группы доложили одно и то же: никаких посторонних признаков, и если бы кто-то убегал, этого нельзя было бы не услышать.
— Что оно, по-твоему, было, Поль? В породах могут происходить смещения?
— Конечно, могут, но думаю, причина в другом. Мы же под городом, правда?
— У южной окраины.
— Вот. Значит, возможно, даже под домом моей сестрицы. Наш первый ярус совсем недалеко от поверхности. В породе есть полости. То есть структура неравномерно передает верхнюю нагрузку. Тяжелый трак тормознул на светофоре или вывели погулять сен-бернара.
Кто-то продолжил тему:
— Вот моя сумасшедшая тетушка несколько раз выпрыгивала с балкона.
Быстро выяснилось, что у некоторых имеются сумасшедшие родственники и похлеще.
Рони выслушал и любезно предложил хвастунам по возвращении зайти в отдел кадров и официально зафиксировать наличие психических заболеваний в роду.
Он еще не до конца освоился со своим новым телом. Огромной силой сразу не овладеешь. Когда слушал, что говорит тот парень, забылся и сделал шум. Но вышло к лучшему. Потому что проверка на маскировку удалась на все сто. Люди два раза проходили рядом, светили на него фонарями. Им в голову не пришло, что большой черный валун, это он. Теперь понятно — достаточно принять любую округлую форму и застыть. А можно распластаться у них под ногами твердой поверхностью камня. Пройдут и ничего не заметят. Хорошая мысль! Из такого положения легко нападать. Надо подумать, как прикончить их этой ночью.
И все равно не проходит тревога.
Любому своему пациенту или просто знакомому она бы обязательно рекомендовала легкие медикаментозные успокаивающие. Но сама принимать ничего такого не может. Всякая поблажка себе — шаг назад, только начни. А надо — вперед.
Но вот первый раз за всю жизнь ей не очень понятно, где то, что «вперед».
Да, потому что жизнь увиделась вдруг с подступившей к ней смертью, и в таком сочетании вещи стали странно выглядеть на своих прежних местах.
Две ночи почти без сна мешают думать, а что-то подсказывает ей — думать надо.
О том, почему не могут определить причину смерти негодяя?.. Кажется, не об этом. Откуда обостренная болезнью психика знает, что близко случилось дурное?.. Да. Или нет… Поль добился очень серьезных результатов своими слабыми электромагнитными волнами, он уже несколько лет твердит об их фантастических возможностях. Может быть, пробивается мысль о том, что и человеческое сознание получает информацию через такие слабые волны? Берет их у другого сознания?.. Нет, снова не то. Но все по отдельности как-то странно группируется вместе.