Кристалл
Шрифт:
– Вы уже опоздали. Еще в тот момент, когда был создан мой генофонд!
Отец громко рассмеялся, видимо мама опять включила громкую связь. Как и ожидалось, моя матушка поняла, что, возможно, её слова прозвучали обидно, и принялась искать выходы из положения и идти на попятную. Зря расхваливала мой интеллект, силу духа и стойкость. Её, слава богу, прервал привычный голос в троллейбусе, объявляющий мою остановку. Пора было прощаться:
– Я вернусь сегодня позже - к бабушке обещала заглянуть. Целую.
Мамуля что-то пролепетала про осторожность, передачу приветствий, поцелуев и гостинцы для бабушки, а также напомнила про выбор учебного учреждения,
Я чертовски завидовала своей бабушке - иметь дом с видом на парк - невероятно здорово. В любое время года можно спокойно отдохнуть от суеты и шума города, не выезжая за его пределы. Поэтому, при любой возможности я рвала когти к ней, а не к своим друзьям. К тому же, где я еще послушаю волшебные истории, подпитывающие мою мечту о магии драгоценных кристаллов?
Погода была чудесной. Воздух был чистым и свежим, а яркое солнце не спеша стремилось к горизонту, оставляя за собой красное зарево, которое просвечивало желтеющие листья клёна, березы, старого дуба, дикого ореха и каштана, создавая впечатление, словно ты попал в осенний Рай. Большие листья были раскиданы по всему парку, но на ветвях по-прежнему оставалось несчетное количество, как у человека, который вроде как постоянно, всюду оставляет свои волосы, в том числе на расческе, но лысым почему-то не становится. Меня всегда поражало то, как и в случае с человеком, как внезапно наступал момент, когда жизнь покидала природу. В один день заканчивалась сказка и начинались тяжелые времена. Деревья более не были украшены своими зелеными серёжками, цветы исчезали, оставляя после себя сухие ножки, и наступал холод, бродивший по округе в поисках жертвы, как смерть с косой над кладбищем, не в силах забрать жизнь дважды...
Когда я подходила к её дому, то увидела множество людей вокруг и несколько полицейских машин. Срываясь с места, я не заметила, как быстро оказалась внутри дома в бабушкиной гостиной, хотя, кажется, меня пытался кто-то удержать и не пустить внутрь, задавая какие-то вопросы. Я ничего не слышала и не воспринимала - меня интересовало лишь, где моя бабушка и что произошло.
Кругом разбитое стекло. Вазы. Точнее то, что от них осталось. На стене и мебели непонятные ссадины... не то от оружия, не то от ветра. Как я и полагала - витрина разбита и пуста. Ни единого кристалла не было видно. Её соседний шкаф с заметками перевернут и многие книги отсутствовали. Видимо это было ограбление... Тут я начала замечать людей, которые в спецодежде что-то осматривают, фотографируют. Ко мне приблизился человек, который ловил меня у входа. Он не успел даже рта открыть, как я бросила один единственный интересовавший меня вопрос:
– Где бабушка?
– я расслышала, как мой голос дрожит и пропадает через каждый слог. Мужчину исказило печальное осознание и жалость...Это была жалость ко мне?..
– Твоя бабушка...- он потупил взгляд, - больше не с нами...Мне очень жаль. Мы уже сообщили твоим родителям...
Далее мне не было нужды слушать. Я оглянулась и увидела спальню, в которой лежало тело моей бабушки и людей, склонившихся над ней.
У меня не было слов. Не было мыслей. Тупая, ноющая боль пульсировала в моей груди, а затем я почувствовала приступ ярости.
Кто посмел это сделать?..
Я почувствовала влагу в глазах и на лице. Много. Это мешало видеть и дышать. В соседней комнате я слышала отчет эксперта, который просто врезался в мою голову: "Причина смерти - воздушное удушье. По всей видимости, это дело рук ветряного мага. Возможно, он был не один...". Далее я не расслышала, так как меня вывели на улицу, где была чудесная погода с тем же ярким осенним солнцем, которое по-прежнему просвечивалось сквозь пожелтевшие листья деревьев, но теперь казалось, будто оно сделало их красными, словно в огне... Я смотрела на эти красные листья, красное солнце, красное небо, а перед глазами было тело моей горячо любимой бабушки, лежавшее на полу... Доброй и любящей этот мир всей душой фиалки, которая почти каждый вечер читала мне свои повести о древних народах, их преданиях, легендах и поверьях о драгоценностях и всевозможных силах, хранящихся в них, как и в наших душах. Как много она еще мне не рассказала... Как много я не успела сказать ей... Всего этого Нас лишил человек. Злой, жестокий, не заслуживающий жизни.
Внезапно, я осознала, что это солнце, освещающее парк и любимый мною дом, напоминает огонь. Именно пламя - то, что сейчас сжигало моё сердце яростью и ненавистью к убийцам... к тем чудовищам, которым я должна подарить свою месть.
Огонь...Да...Я сожгу этих тварей, что осквернили дом моей семьи... Они будут гореть и страдать... Я этого никогда им не прощу...
Слёзы душили изнутри, сжигая внутренности дотла. Ничего кроме горести и боли я не могла сейчас чувствовать.
Воспоминания с её участием, с её добрым милым лицом мелькали перед глазами, будто фильм жизни, что включила её душа специально для меня, посылая мне так своё "Прощай"...
Целую неделю я провела дома, пока родители занимались приготовлениями к похоронам. Никто меня особо не беспокоил и не разговаривал со мной - в частности потому, что я этого не хотела. Правда, как-то к нам домой приходили мои друзья, чтобы поддержать меня, но увидев моё состояние, поняли, что меня сейчас лучше оставить. Я не то, что не хотела ни с кем говорить или кого-то видеть, я почти не ела и не открывала солнцу окна. Моя комната превратилась в склеп с бледным нервным зомби в виде молодой русоволосой девушки.
Однажды вечером ко мне в комнату зашел пожилой мужчина в костюме. Мама представила его, как нотариуса, с которым бабушка вела свои дела.
– Добрый вечер, Элла. Меня зовут Марк. Соболезную вашей утрате, - он учтиво поклонился. В его руках была черная папка, которая сразу привлекла моё внимание. На ней был золотистый узор ветки с розами, который я часто видела в коллекционных книгах с описанием свойств коллекционных камней.
– Красивая у вас папка, - монотонно, не отрывая от неё глаз произнесла я.
– Да...- он опешил, - Её отдала мне ваша бабушка. На хранение. Могу я присесть за ваш стол?
– Пожалуйста.
Бабушкины документы? Какое они могут иметь отношение ко мне? Никаких особо дел у нас ней не велось. Зачем он здесь?
– Полагаю, вам не терпится узнать, зачем я к вам пришел, да еще и так поздно? Тогда я не стану тянуть, - он открыл папку на столе и стал перебирать бумаги, довольно старые.
– Очень давно, когда вы были еще маленькой девочкой, четыре года отроду, ваша бабушка подарила вам на день рождение кулон.