Шрифт:
Был ясный майский полдень. Облачные овечки играли на небе в салочки. Иногда мимо них, беззлобно ворча, пролетал самолёт.
На самой окраине города, там, где кончается Блюменштрассе (что значит Цветочная улица), работали строители. Они складывали из огромных панелей новые, с иголочки, дома. Им помогал высоченный подъёмный кран.
На площадке за домами ребята играли в мячик и в «классики». А над их головами плавно кружили ласточки, то и дело подлетая под крышу старого дома, из которого недавно все жильцы переехали в
Кристина сидела за письменным столом. Она подняла голову, поглядела в зеркальце, высунула язык и сказала: «Бе-е-е!»
У Кристины было скверное настроение. Очень скверное. И вот почему. Учительница написала в её тетрадке:
«Нельзя быть такой грязнулей. Напиши ещё пять строчек „Б“».
Что же оставалось делать?
Кристина уселась писать пять строчек «Б». А на улице было хорошо! Но Кристина решила ничего не видеть и не слышать. Она принялась писать.
В это время на улице происходило нечто необычайное. Пришли рабочие в плоских металлических касках и со всех сторон огородили старый дом толстым канатом.
Потом они стали разматывать какой-то провод, всё время покрикивая: «Давай, давай!» и «Потише там!»
Ребята побросали мячи и с интересом глядели на рабочих.
А Дитер спросил:
— Что это вы делаете, а?
Один совсем молодой рабочий ответил:
— Мы сейчас взорвём этот дом. Бу-ум!
И, отвернувшись от ребят, он тоже закричал: «Давай, давай!» и «Потише там!»
— Вот это да! — сказали все ребята.
А Дитер добавил:
— Здорово!
Но вдруг Бобби завопил:
— Да вы что! Нельзя же! Нельзя взрывать!
Рабочие удивлённо переглянулись и развели руками. А их бригадир спросил:
— Почему же это, позвольте узнать?
Бобби сказал:
— Там ведь живут ласточки! Там гнездо! Там птенчики! Они ещё не умеют летать!
Все примолкли. Все глядели на ласточек. А ласточки то и дело подлетали к гнезду и кормили птенцов. И если очень пристально посмотреть вверх, очень-очень пристально, то на стене можно было разглядеть гнездо, а в нём маленькие, остренькие и очень голодные клювики.
— Мы не хотим убивать ласточек, но нам надо сломать дом, — сказал молодой рабочий. — Что же делать?
Рабочие и ребята собрались возле грузовика, на котором привезли канат и провод, и стали думать.
— Ну, — сказал бригадир, — у кого какие предложения?
Дитер задумчиво произнёс:
— Можно было бы залезть на крышу и снять гнездо. Но ведь лестницы внутри дома уже сломаны… А что, если вскарабкаться
А один мальчик спросил:
— Может быть, можно накинуть лассо?
Предложений было много, но все они не годились. Ребята приуныли. И рабочие приуныли. А бригадир посмотрел на часы и сказал:
— Через два часа дом должен быть взорван.
Тогда поднялся такой шум, гам и тарарам, что ласточки на всякий случай стали летать чуть-чуть повыше.
Кристина со злостью распахнула окно и закричала:
— Замолчите вы там или нет? Мне надо написать пять строчек «Б», а вы мешаете!
— Кристина! — крикнул Бобби. — Кристина, посоветуй, что нам делать?
— Напишите пять строчек «Б», — отозвалась Кристина сердито.
Бобби подбежал к окну и всё быстро рассказал Кристине.
Кристина дописала четвёртую строчку «Б». Потом подумала. Потом сказала:
— Бежим в пожарную часть. У них там лестницы, — и быстро вылезла в окно.
— Н-да, — сказал бригадир. — Попробуйте. А я тоже попытаюсь кое-что предпринять. Но… — и он поднял указательный палец, — время идёт. Мы пока будем делать в стенах дома отверстия для взрывчатки. Дом необходимо взорвать. Нам надо расчистить место для нового дома.
И он ушёл.
Кристина, и Бобби, и Дитер, и все остальные помчались в пожарную часть. Они весело бежали, и шутили, и дурачились, потому что знали — ласточки будут спасены.
Но только они добежали до первого перекрёстка, как раздался вой сирены, и звон, и шум, и мимо пронеслась красная пожарная машина.
Ребята пошли чуть быстрее. Вдруг опять — вой сирены, и звон, и шум, и мимо промчалась вторая пожарная машина. Они пошли ещё быстрее. Не успели они дойти до угла, навстречу — ещё одна пожарная машина. Ребята пустились бегом. Добежали до пожарной части. Кристина нажала на кнопку звонка.
Над дверью распахнулось окошко, и дежурный спросил:
— Где горит?
— Нигде, — сказала Кристина.
— Ну и хорошо, — сказал дежурный и захлопнул окошко.
— Ну вот ещё, — сказала Кристина.
Она снова позвонила и быстро-быстро рассказала дежурному про ласточек.
— Да, — сказал дежурный. — Да. Да. Да. Дело обстоит именно так. Так, а не иначе. Первая машина поехала на пожар. А почему? Потому что Рената Глупке неизвестно для чего ворочала кочергой в печке. А теперь горит не только печка. Горит вся квартира. Вторая машина поехала на пожар. А почему? А потому что Петер Глупенберг никого не хотел слушать и прожигал всё подряд через увеличительное стекло. А теперь горит весь этаж. Третья машина тоже поехала на пожар. А почему? А потому что Ганс Глупендорф играл со спичками. И теперь горит весь дом.