Кривич
Шрифт:
Олег, а это был именно он, нашел того, кого искал среди разворошенного улья кочевников. Вот он стоит и молча смотрит на происходящее. Он силен и умел, он полон знаний, полученных, пройдя тропой колдовства десятки лет назад, добровольно переступил черту пролитой невинной крови, вышел за светлый круг, окунулся в пучину темноты на неизвестном пути. Познав Черное Искусство, стоявший перед ним человек, да и человек ли он теперь, встал над законами общества, лишь для видимости прикрывшись фигурой хана.
В недалеком прошлом, Олег с десятком, ставших в одночасье братьями, кривичей, прошел дорогой Перуна,
На лице степняка мелькнула легкая усмешка, его тонкие губы всего лишь на мгновение дрогнули. Мыслеформа заклинания пришла в действие, оковы на руках и ногах шамана с ослепительной вспышкой распались на оплавленные осколки. Все это могли видеть только они двое. Откат невидимой взаимосвязи накрыл Олега, белый витязь почувствовал холодок страха, проскользнувший по позвоночнику. Подсознание пришло к убеждению - ошибки нет. Он нашел!
Умудренный жизнью Кончар, еще не проявил волнение, с его стороны тоже шла своеобразная подготовка. Любая работа колдуна, всегда начинается с оккультной диагностики сложившейся ситуации, и только потом уже предпринимаются какие-либо действия. Поэтому выяснение ситуации - дело особой важности. Ошибка может привести к поражению. Шаман пытался просчитать варианты судьбы, не допустить того, что его магический поток мог вернуться и ударить по его же подсознанию.
Степняк всего лишь на миг смежил веки, а когда поднял их, чуть не опешил от увиденного. У ног славянина сидел молодой волк, его совсем белая шерсть лоснилась в лучах заходящего солнца. Пристальный оценивающий взгляд его был прикован к глазам колдуна.
– Творение Вселенной, ее Безбрежная Сила!
Древний Тэнгри хозяин сущего;
Ты бываешь холодным и неплодородным,
несущим гибель всему живому!
Ты добр и ласков, взращиваешь свой народ.
Ты, чье слово как камень и чья жизнь бессмертна
Ты, кто обладает искусством делать людей слабыми
И утомленными, либо сильными и выносливыми.
Не знающий ни удовольствия, ни радости
Ты! Старый и искусный, не превзойденный
в хитрости
Приносящий в земли врагов избранного тобою народа
руины и развалины,
Помоги мне выполнить свое предназначение.
Зловещий шепот, казалось, дошел до ушей белого зверя, шерсть на загривке его встала дыбом, губы чуть разошлись в стороны, обнажив крепкие клыки сахарного цвета.
У ног шамана материализовался серый зверь. Седая шерсть, закаленного во многих схватках живого половецкого тотема, ощетинилась в предвкушении смертельного поединка. Пространство вокруг поединщиков, все это время оставалось свободным, никто из смертных не замечал их манипуляций.
– Ты думаешь, что это будет легким делом, урус?
– подал голос Кончар.
– Не трудно догнать старую повозку, к тому же если она еще и катится навстречу.
– Н-ну, посмотрим!
– Смотри, колдун.
Серый сделал три шага
– Ы-ыгр-ггы!
Хвост белого волка поднялся выше уровня спины, сам он застыл, прямо стоя на ногах. Сила и мощь во все времена привлекала, магнитила к себе взоры обывателей. Так, в средних веках завораживал вид доспехов и оружия сильного воина. Так, в веке девятнадцатом строй гусар вызывал бурю эмоций у горожан провинциальных городов. Так, наши современники, подняв лица к небу, любуются парадом пролетающих над Красной площадью истребителей последнего поколения. Если бы кто-то мог увидеть двух хищников, готовых помериться силой в смертельной схватке, он на время забыл бы обо всём, наслаждаясь зрелищем поединка. Но люди вокруг были лишены возможности созерцать прикрытый для всех пологом бой, они сами боролись за свои жизни, также проливая кровь, и страдая от боли в полученных ранах. Каждому своё!
Прелюдия смертельного танца началась. В отличие от своих истинных тел, стоящих неподвижно, взиравших на развернувшееся действо, каждый контролировал эгрэгор своего бойца, волки на месте не стояли. Как настоящие хищники, пошли по кругу, то останавливаясь и припадая к земле, втягивая носом воздух, обнюхиваясь на расстоянии, то резко меняя направление движения, делая шаг к противнику, или отступая на тот же шаг от него. Злобное взрыкивание, указывало на крайнюю степень возбуждения обоих дуэлянтов. Движения сделались резче, круг сузился.
В опасной близости, почти касаясь телами, хищники прошлись один возле другого. В последний момент смогли разойтись в стороны, обдав соперника лишь жарким дыханием, проделав все это, чтоб извернуться, и сорвавшись с поводков рассудка, удариться грудь в грудь. Оба не рассчитали силу соприкосновения, отлетели, крутясь как кегли в кегельбане сбитые мячом. Покатились по вытоптанной тысячами ног земле, вскочили на лапы, и снова бросились в бой, изрыгая гамму звуков, способную повернуть вспять целую стаю настоящих волков. Контакт!
Танец превратился в смертельную пляску на ограниченном пятачке земли. В ход пошли мышцы, острые как ножи зубы и клыки. Клочья шерсти с каплями крови, летели в стороны. Тела извиваясь, таранили противника, заставляя то одного, то другого, барахтаться в пыли, превращая ее во влажную грязь, смешавшуюся с кровавыми сгустками. В глазах поединщиков читалось бешенство, хлопья пены и розовой слюны сочились из пастей.
Еще наскок друг на друга! Широкие грудные клетки матерых представителей лесной фауны, свечками взвившихся вверх, оторвавших от земли задние лапы, встретились как боевые секиры. Оба теряя последние силы, вошли в ближний бой. Было заметно, что Серый лишился хвоста, а у Белого перекушена левая передняя лапа, из его паха обильно струится кровь, и что-то волочится за ним по траве.