Кривич
Шрифт:
– Что там, милый? Все разбежались из дома, остались только мы двое.
– Все хорошо, солнце мое. Все, как мы и планировали. Печенеги собираются под стены городища.
– Надо было увезти боярыню в лес, спрятать в схронах, - заскрипел недовольный голос бабки.
– Ах, оставьте, Павлина Брячеславовна, я вам в десятый раз говорю, никуда я от мужа не уеду.
– Все-все, мои дорогие. Не волнуйтесь, к встрече мы готовы. Все ж идите-ка вы наверх. Сейчас сюда старшина всего пограничья соберется.
– Я бы хотела поприсутствовать, - капризным голосом заявила боярыня.
–
По входной теремной лестнице застучали шаги прибывших воинов. Открылась дверь. Через порог вошли воевода и сотники.
– Будь здрава, боярыня, - увидев Галину, громко поздоровался Улеб за всех. Боярыню старый варяг уважал, давно разобравшись в том, что помимо красоты, баба имеет и умную голову на плечах. Для старика прожившего немалый срок, в отношении женской половины населения земли, сложилось стойкое мнение. Явление Галки рядом с боярином кривичей, способной понять и просчитать сложившуюся ситуацию во многих сферах деятельности племени, дать умный совет, и не затаить женскую обиду на несогласие с ней, способность убедить опонента и не потерять при этом лица, явилось откровением старому варягу. До встречи с ней Улеб рассматривал всех женщин только как предмет для удовлетворения своего рода потребностей мужчины, и никак иначе. Воспитание-с. Десятый век на дворе.
Окинув взглядом Павлину, улыбнулся.
– И тебе здоровья, старая.
– Да оно и тебе не помешает, воевода, - расплылась усмешкой на лице бабка и обратилась к Галке - Пойдем, деточка. Тут и без нас с тобой разберутся с копчеными.
Совет начался с приходом Андрея. Монзырев стоял перед длинным столом, за которым разместились воинские начальники. Спокойствие, написанное на лице боярина, никого не вводило в заблуждение относительно происходящего у стен крепости. Не каждый день на подконтрольную территорию совершала набег многотысячная орда.
– Ну вот, дорогие мои мужи воинские, мы и дождались гостей. По некоторым признакам, штурма сегодня не ожидается. Во-первых, враг будет отдыхать после перехода, во-вторых, он должен присмотреться к нам. Сразу говорю - легкой победы не обещаю, но то, что мы победим, сомнений не вызывает.
Он прошелся вдоль стола, выглянул на улицу через открытое окно.
– Что такое печенеги? Это легкоконное войско, вооруженное луками, копьями и саблями, у большинства даже брони нет. Они сюда не воевать ехали, а грабить. И тактика у них соответственная. Конные удары с фронта и флангов, ложные отступления, засады, как правило, по берегам рек. Привычной войны мы их лишили, загнали на ограниченное пространство и закупорили все выходы. Жрать им нечего, вот начнутся боевые действия, конины у них будет от пуза, а пока пусть попостятся. Если рассчитывают, что мы как бараны, выведем своих воев за пределы крепости, то они пролетают как фанера над Парижем.
– Боярин-батюшка, позволь спросить, над, чем они пролетают?
– задал вопрос сотник Первак.
– Ха-ха-ха!
– раздался заливистый смех Андрюхи, сидевшего в торце с противоположной стороны стола.
– Первак, город есть такой у франков, но это не суть важно. Улеб Гунарович, вызовишь к себе бригадира плотников, назначишь его гражданским комендантом
– Дельно сказал, боярин. Я бы еще бабскую бригаду для топки котлов предложил создать. Пусть, кипящим варом, со стен на головы кочевникам поливают, когда те полезут на штурм крепости.
– А это ты Боривою поручи. Справится.
– Зробим.
– Теперь так, командиром дежурного подразделения назначаю сотника Трувора. Он со своими людьми находится в режиме ожидания, не вмешиваясь в боевые действия. Людям бронь не снимать, оружие из рук не выпускать. Все вои в десятках находятся рядом со своими десятниками, как цыплята возле квочки. Если где будет слишком жарко, по команде немедленно прибываешь на помощь. Задача понятна?
– Понял, боярин.
– Находится дежурная сотня в казарме. Остальные сотни, Улеб, распределишь на стенах. Половина дежурит, вторая половина отдыхает. Без отдыха и еды, мы через тройку дней ноги протянем. Кстати о питании, воевода, что скажешь?
– Уже назначил. Водимая Туробоя, Зоряна, она ж у нас заведует постоялым двором, вот на кухне со своими поварихами и будет готовить. А пищу на стены разносить детвора будет, мальцов у нас аж восемьдесят шесть душ для этого дела набралось. Все предупреждены.
– Хорошо. Ну так, ты воевода, на северных воротах находишься, я - на южных. Под рукой у тебя десяток вьюношей чтоб всегда были, у меня, кстати, тоже. Используем их как посыльных. Броню, чтоб Туробой на них подогнал.
– Лепо.
– Ну, что я еще упустил?
– Раненых, увечных, куда?
– подал голос Первак.
– О! Правильно, у кого какие предложения?
– У нас склад один пустует, тот, из которого Черниговский князь все вывез, - подал голос Вестимир.
– Согласен. Вот и бери бразды правления на себя, отбери три десятка жен, может и больше возьми. С приходом людей из ближних селищ, их у нас хватает, только всех организовать надо.
– Бабку Павлу брать?
– Бери. И Ленку бери, лишней не будет, чему-то ж она за год научилась? Теперь, пожалуй, что и все. Ну, по рабочим местам.
Уже на выходе, Монзырев притормозил Андрея.
– Ты чего это ночевать в казарму повадился? Или места в тереме не хватает?
– Ха-ха. Да нет, командир, место есть. Только спать мне удобней в казарме.
– Это еще почему?
Вестимир тоже остановился, прислушиваясь к разговору.
– Ну-у. Как-то мне Семибратов байку про нашего командира части рассказал. Я еще так с сомнением воспринял ее. А теперь на своей шкуре испытал. Ха-ха.
– Чего замолчал. Рассказывай коли начал.
– Ну, ты же знаешь, как наше правительство и высокое воинское начальство к военным в жилищном вопросе относится. Складывается такое ощущение, что как только человек лампасы на штанах заимеет, так сразу и забывает, что там с личными вопросами у подчиненных происходит. И думает, что ниже него все всем обеспечены. А гражданские, так те и по сю пору считают, что у военных жизнь малина.