Кризис
Шрифт:
— Мы знаем об этом. Но вам также известно, что ваши Тарнхельмы остаются здесь, на этой планете, и вы не… — он хотел было сказать «не можете», но вовремя удержался, — …не собираетесь покидать ее, чтобы переселиться на другие.
— Это верно, — сказал Сеньор Тарнхельм.
— Мы можем помочь вам в этом и перевезти вас на другие планеты. Собственно говоря, мы заинтересованы в этом и предлагаем вам стать частью наших сил безопасности — в качестве охранников вы, с вашей способностью становиться невидимыми, просто незаменимы.
— Мы не невидимы, — возразил Сеньор Тарнхельм. — Просто у нас очень хороший камуфляж.
— В
— Другие не могут делать то, что можем делать мы, — с гордостью заметил Сеньор Тарнхельм.
— Совершенно с вами согласен, — согласился Трэверз еще раз. — Именно поэтому мы и заинтересовались вами, понимаете? Разумеется, что таких талантов мы не обнаружим ни у кого, кроме вас. — Он обратил внимание, как побледнел Кройдон, — и жестом указал на него. — Это мой помощник, мой инспектор. Его зовут Кройдон, — сообщил он, зная, что Тарнхельмы не привыкли пользоваться именами.
Инспектор обнажил зубы в приветственной улыбке и слегка поклонился.
— К вашим услугам, уважаемый Сеньор Тарнхельм.
— Его зовут не так, как вас, — возмущенно сказал Сеньор Тарнхельм.
Трэверз выругался про себя, но решил поступить благоразумно и не развивать эту тему.
— Мы двоюродные братья, — солгал он, крепко сжав руку Кройдона. — Но в нас течет одна и та же кровь. — В некотором смысле их действительно можно было назвать родственниками: оба они произошли из семей англоязычных колонистов.
— Бедняги, — посочувствовал Сеньор Тарнхельм. — Это все оттого, что у вас всего лишь два пола.
— Вне всяких сомнений, вы абсолютно правы, — сказал Трэверз, собираясь вновь вернуться к основной теме разговора. — Мы бы хотели заключить с вами соглашение. Вы, насколько мы понимаем, хотели бы научиться путешествовать за пределами этой планеты. Нам, то есть Синдикату, нужны охранники. Вы умеете маскироваться так, что становитесь абсолютно невидимыми, и эта невидимость распространяется также на то, что находится между вашими крыльями. Собственно говоря, пара Тарнхельмов может обеспечить при необходимости практически абсолютную защиту человеку, закрыв его от посторонних глаз. — Мысль о том, чтобы оказаться окруженным крыльями, заставила Трэверза ощутить приступ тошноты, но он продолжил свою игру.
— Мы создадим для вас космический корабль, если вы согласитесь работать на нас.
— Я Сеньор Тарнхельм, и мое слово закон, — объявил он/он.
— Я, эээ, столь же могуществен, — сказал Трэверз и постарался вздрогнуть не слишком сильно, когда к его руке протянулось крыло старшего Тарнхельма.
Тот явно почувствовал скрытую неприязнь хозяина. Тарнхельм, обнажив длинный ряд клыков вдоль своего лица, слегка провел по кончикам пальцев своим крылом.
— Мы отправим команду из двух Тарнхельмов, чтобы защищать вас посредством нашей великолепной маскировки, а вы в свою очередь предоставите нам возможность передвигаться по территории, которая называется «Галактика». С учетом трудностей, с которыми мы уже сталкивались в прошлом, мы возьмем с собой одного
— Залога! — вспыхнул было Трэверз, уверенный в том, что им будет выбран именно он. Семейство поступало всегда именно так — но теперь, здесь, в забытой и заброшенной глуши, это казалось просто невозможным. — Мне осталось всего три месяца.
— Тогда пусть они передадут нам другого, — сказал Сеньор Тарнхельм, хотя Трэверз прекрасно понимал, что вот это уж точно невозможно.
— Я так не считаю, Сеньор Тарнхельм, — тяжело произнес он.
— Большой будет почетнее, — не обращая внимания на возражение, заметил тот.
Кейр и Кройдон слушали разговор в полном молчании. Лицо Кейр не выдавало никаких эмоций, но Кройдон слегка улыбался.
— Мы сообщим Синдикату, что достигли предварительного взаимопонимания, — сказал Трэверз.
— Конечно, вы можете сделать это, — согласился Сеньор Тарнхельм, и его собственный голос прозвучал, как звук барабанящей о металл дроби.
— Нам потребуется ваш… прикосновение вашего крыла, чтобы засвидетельствовать договоренность, — неуверенно произнес Трэверз, уверенный в том, что уж на этом настаивать он имеет полное право.
— Я так не думаю, — сказал Сеньор Тарнхельм после недолгого размышления. — Возможно, позднее — да, но не сейчас.
— Да, — заметил Трэверз, надеясь что его настойчивость не разрушит достигнутый успех. — Но нам необходимо какое-то свидетельство.
— Вы можете взять себе Восьмого Тарнхельма, — сказал Сеньор Бешеный Тарнхельм.
Такой конфронтации Трэверз предпочел бы избежать.
— Мы не можем сделать это до тех пор, пока не получим какого-либо заверения достигнутой между нами договоренности.
— Восьмого будет вполне достаточно, — сказал Сеньор Тарнхельм. Его голос стал более громким, в нем послышалось шипение.
— Но он должен остаться на поверхности до тех пор, пока соглашение не будет достигнуто, — сказал Трэверз, чувствуя, что их разговор все больше начинает напоминать нелепый и смешной фарс. — Нам нужно только подтверждение договоренности, а не настоящий Бешеный Тарнхельм.
— Не хотите Восьмого — тогда Пятого, — решил Сеньор.
Трэверзу захотелось сейчас же задушить проклятую тварь. Он откашлялся — кто знает, что могли значить для Тарнхельмов эти звуки? — и попытался продолжить свою игру.
— Мне не хотелось бы обидеть вас вопросом, но наши соглашения были основаны многие столетия назад и за это время нами были заключены многие тысячи соглашений. Я вынужден заверить своего старшего — эээ, первого брата — в том, что заключенное соглашение было и в самом деле должным образом оформлено между нами. Мы будем везде отстаивать наш договор, так, чтобы все согласились с нами и никто не смог поставить под сомнение заключенный между нами контракт. Прежде чем товары перейдут из рук в руки, прежде чем будут оказаны оговоренные услуги, в соответствии с нашими обычаями — а они составляют самую суть Синдиката — нам нужен документ, который мог бы убедить любого в том, что договор в самом деле был заключен и в том, какова его подлинная ценность. Вы это понимаете? — Он полагал, что Сеньор Бешеный Тарнхельм вообще не поймет, о чем идет речь. — И мне не позволено сделать это каким-либо иным образом. Тогда Синдикат сочтет, что моя миссия закончилась неудачей.