Кризис
Шрифт:
— Неужели ты не хочешь, чтобы в следующий раз они увидели такие же нашивки у тебя на груди? — спросил он.
Дален тяжело вздохнул.
— Не такой уж я хороший пилот. Моя работа начнется тогда, когда ваша закончится. Или вообще не начнется — если я вернусь раненным в руку — с нашивкой или без.
— Ну и что с того? Зато ты станешь героем. — Пат похлопал Мака по плечу. — Я иду на доклад. Ты можешь проводить меня, если хочешь.
На самом же деле Отлинд попросту храбрился: он далеко не был уверен в правильности своего решения. Конечно, адмирал Эйб Мейер сам приказал собрать пилотов медицинского корпуса. В большой битве каждый, кто способен управлять одноместным кораблем, на особом
Кроме того. Пата неудержимо тянуло сесть за штурвал настоящего корабля. Его не тяготило вечное пребывание на вторых ролях — в конце концов, его и в самом деле готовили как пилота-истребителя. Отлинд всегда с завистью слушал байки о космических схватках, из которых рассказчики неизменно выходили победителями. Пат жаждал подвигов, как мальчишка. Он молча пожал руку Маку и, повернувшись, вышел из медотсека.
К своим коллегам Отлинд присоединился уже на палубе. Здесь было много бравады, дружеских похлопываний и неискренних улыбок. Все прекрасно понимали: Флоту предстояло самое серьезное испытание за всю его историю; и теперь судьба Альянса зависела от каждого из них. Большинство собравшихся здесь служили уже не первый год и имели полное право возвратиться на свои планеты и станции, обрадовав семьи кругленькой суммой выходного пособия. Все они уже очень устали. Отлинд был еще сравнительно свеж и подумал об этом с некоторой гордостью.
В углу палубы беспорядочно толкалось небольшое подразделение халиан. Считать неистовых хорьков братьями по оружию было слишком даже для Отлинда, но выбора, к сожалению, не было — приказ пришел свыше. В борьбе с халианами пало немало его близких друзей, и самому Патрику пришлось насмотреться изуродованных трупов в тех местах, по которым ураганом прокатились хорьки. Здравый рассудок просто не мог вместить подобное, но факт оставался фактом — они стояли рядом и были вооружены.
Сержант стартовой команды просигналил «К бою!», и пилоты кинулись к кораблям.
— Отлинд? Ты мой фланговый, — бросила на бегу дородная женщина в темно-зеленом полетном костюме. Ее темные с рыжиной волосы в неестественно резком свете палубных прожекторов казались желтыми. Руки с тонкими изящными пальчиками, но крепкими предплечьями были достаточно сильны, чтобы обращаться с маленьким блоком управления тягой, расположенным на ее запястье.
— Так точно, лейтенант Марсден. Рад лететь с вами, — ответил он. Вдвоем они побежали к кораблям. Как только Отлинд запрыгнул на кокпит своего, палуба погрузилась в полумрак. Устроившись в глубоком противоперегрузочном кресле, Отлинд закрепил на груди защитную сеть и установил вокруг шеи систему поддержки головы.
Пат обычно летал на военном симуляторе и даже не имел представления о тех эмоциях, которые захлестывают пилота, включающего двигатель своего истребителя. Истребители перемещались в пространстве, отталкиваясь или притягиваясь к магнитным полям других, более массивных тел: планет, звезд, на худой конец — крупных судов; вокруг них также создавалось защитное поле, предохранявшее корабли от столкновения друг с другом.
Марсден командовала эскадрильей, носившей наименование «Чарли». Она предпочла бы летать с Отлиндом в паре, а не держать его на фланге вместе с остальными медиками-курьерами: тренировочные результаты этого пилота были просто поразительны. Марсден не без оснований полагала, что интуиция и храбрость помогут Отлинду выжить в предстоящей мясорубке. За три дня предполетных тренировок Отлинд освоил тактику боя гораздо лучше, чем остальные
— «Чарли», перекличка, — объявила Марсден по коммуникатору, как только вывела свое подразделение на заданную позицию. — «Чарли-Один»!
— «Чарли-Два»! — отозвался Отлинд, стараясь держаться в кильватере корабля Марсден и повторять все его эволюции, сохраняя дистанцию неизменной. Вооружение его истребителя состояло из лазерных пушек и двух ракет, укрепленных на противоположных концах подвески. Крошечный голографический резервуар был заполнен множеством мерцающих точек, обозначавших корабли Флота, в наушниках слышались голоса пилотов. Но все внимание Отлинда было сосредоточено на панели управления. Он ощущал смутное беспокойство. Из шести пилотов эскадрильи он был самым неопытным и теперь старался изо всех сил, чтобы эта неопытность не бросалась в глаза. Хотя бы в первые минуты.
— Запомните: сейчас для вас не существует ничего, кроме меня и моего голоса, а также вашей цели, — послышался в наушниках голос командира. — Понятно? Забудьте о высшем командовании, как и о том, что какой-то супостат вот-вот пожрет вас целиком. Ясно?
— Так точно, лейтенант! — хором ответили пилоты.
Отлинд с удивлением обнаружил, что сидеть за штурвалом гораздо лучше, чем торчать в неведении в медотсеке. Медики работали по двенадцать часов в день, возвращая к жизни разрозненные фрагменты человеческих тел, непрерывно поступавшие с поля боя. Хирурги творили чудеса. Но даже отблеск славы не падал на них. Забавно, но Пат по-прежнему ловил себя на сладких грезах о той минуте, когда он героем, уничтожившим в честном поединке множество проклятых бестий, возвращается с поля боя…
Вражеские корабли появились в голографическом резервуаре задолго до того, как стали видны невооруженным глазом. Марсден сразу же бросила свой маленький отряд вперед, отслеживая все изменения траектории далекого противника. В своих наушниках Отлинд различал, как его командир что-то говорит, участвуя в радиопереговорах подразделений, растянувшихся вереницей вдоль огромного фланга изготовившегося к сражению Флота.
Мы как мошкара, подумалось ему, тучей вьющаяся в голографическом резервуаре. Красные мошки — корабли Синдиката; голубые, белые или желтые — корабли Флота. Корабль самого Отлинда был обозначен крошечной голубой точкой.
Враг быстро приближался. Отлинд кровожадно усмехнулся, представив себе, как недоумевает противник: откуда у Флота взялось столько пилотов? Они находились во многих тысячах световых лет от главных планет, на самом краю сектора, — да, тут было чему удивляться.
Марсден сразу же отдала приказ вступить в бой. Вокруг намеченных ею для поражения красных точек на голограмме возникли яркие стрелки. Ближайшая цель предназначалась Отлинду. Он слегка откорректировал курс, все время удерживая мишень перед собой — совсем как в своих любимых трехмерных шахматах.
Бой разгорелся неожиданно быстро. Голографический резервуар наполнился вспышками вражеских залпов. Отлинд мгновенно метнулся в сторону планеты, стараясь увернуться от прицельного выстрела противника. Он резко увеличил энергопитание защитных полей передней полусферы, и через секунду компьютер сообщил, что удар отражен.
Внезапно Отлинду показалось, что полетный костюм стал ему тесен, руки сдавило невыносимым гнетом; пальцы отказались повиноваться. Неужели он умирает — в самом начале сражения?!